«За раз успеваю помочь в среднем 50 детям»: я травматолог-ортопед и езжу в детдома в регионах
Анна Кулыгина
тратит отпуска на поездки в детдом
Я живу в Москве и работаю в двух местах — на протезном заводе и в центре социально-психологического развития.
Свободное время трачу на поездки в региональные детдома, чтобы обследовать воспитанников. Такие выезды организовывает фонд «Дорога жизни», который помогает детям-сиротам получить доступ к качественной медицине. За несколько дней бригада медиков-волонтеров осматривает воспитанников учреждений, назначает им обследования и лечение, а после курирует ребят удаленно.
Расскажу, как пришла в профессию, чем занимаюсь на работе и как волонтер и почему выезды добровольческих медбригад в регионы так важны.
Кто помогает
Эта статья — часть программы поддержки благотворителей Т—Ж «Кто помогает». В рамках программы мы выбираем темы в сфере благотворительности и публикуем истории о работе фондов, жизни их подопечных и значимых социальных проектах.
В мае и июне рассказываем о развитии регионов и малых городов. Почитать все материалы о тех, кому нужна помощь, и тех, кто ее оказывает, можно в потоке «Кто помогает».
Работаю на протезно-ортопедическом предприятии, чтобы возвращать людям возможность полноценно жить
Я родилась и выросла в Иванове, в семье докторов: мой отец — травматолог-хирург, а мама — врач-ортопед на протезно-ортопедическом предприятии. Мои родители советовались между собой, обсуждали клинические случаи и иногда брали меня на работу. Так что выбор профессии был предопределен, хотя мама и папа и были против — понимали, что это тяжелая работа.
Уже в детском саду я знала, что стану врачом, и в 2007 году поступила в Ивановскую государственную медицинскую академию. Во время учебы поняла, что тоже хочу заниматься травматологией и ортопедией, как родители. Интернатуру прошла в Петербурге, на базе центра имени Альбрехта — там специализируются на ортопедических патологиях детей и взрослых.
В 2014 году, буквально через неделю после окончания учебы, устроилась на протезно-ортопедическое предприятие «Прометр» — травматологом-ортопедом и при этом сразу же заведующей медицинским отделом: в компании был ограничен штат. Переехала в Москву и работаю в этой должности по сей день.
Наше предприятие производит технические средства реабилитации, ТСР, такие как протезы, ортезы или корсеты. Их бесплатно получают от государства взрослые и дети с ортопедическими заболеваниями и нарушениями опорно-двигательного аппарата — например, ампутациями или деформациями конечностей.
Моя задача — осмотреть пациента, собрать анамнез и подобрать подходящие ТСР. Дальше техники и инженеры снимают гипсовые слепки и изготавливают изделие по индивидуальным параметрам.
Я ни разу не слышала от пациентов фразы «хочу ходить» — зато часто говорят: «Хочу жить так же, как раньше».
Мне ценно, что мы можем вернуть человека к полноценной жизни. Большая отдушина — видеть, как благодаря нашим протезам люди не замыкаются в себе, а занимаются привычными делами.
Также мы работаем с детьми, у которых из-за заболеваний деформированы конечности. Ограничения движения мешает развитию: малышу важно доползти до интересующего предмета и потрогать его или укусить, пообщаться и поиграть с ровесниками.
Мы возвращаем детям возможность гулять с близкими, видеть мир или посещать школу. Никогда не забуду, как однажды встретила мальчика с ходунками на прогулке с бабушкой. Вероятно, это был даже не наш пациент. Но я была счастлива, что он может выйти на улицу летом — ведь ни один ребенок не должен сидеть дома.
Устроилась на вторую работу, чтобы помогать детям с тяжелой инвалидностью
С 2018 года я устроилась еще и в центр социально-психологического развития «Дом детей» в Кунцеве. Такие центры открыли на базе детских домов и психоневрологических интернатов. Раньше подопечные в них просто жили, а теперь еще и получают серьезную медицинскую, социальную и образовательную помощь.
Мое предприятие обеспечивает воспитанников «Дома детей» ТСР. Я много взаимодействовала с социальным куратором центра, и она порекомендовала меня руководству. Видимо, я показалась ей классным специалистом и она заметила, как трепетно я отношусь к ребятам с особенностями здоровья.
Я была загружена, но не могла отказать в помощи детям, которые нуждались в моих знаниях и опыте.
Чаще всего приезжаю в центр по субботам и осматриваю пять-шесть пациентов.
В нашем центре около 260 воспитанников до 18 лет. Большинство — семейные дети, которые посещают учреждение на дневной или пятидневной форме. Мне нравится такой подход: родители работают и решают свои вопросы, а ребята не остаются дома, в четырех стенах, а общаются со сверстниками и развиваются. Если они не могут посещать обычную школу, с ними занимаются педагоги.
Кроме того, с каждым работает команда медиков: от педиатра и невролога до стоматолога. Детей регулярно осматривают, корректируют лечение и назначают реабилитационные мероприятия. А родителей учат, как продолжить занятия дома: например, пользоваться карточками для общения или помочь передвигаться с ходунками.
В «Доме детей» я столкнулась с редкими диагнозами, о которых даже в мединституте рассказывали вскользь. Иногда делилась с родителями случаями с работы, а они никогда не встречались с подобным за десятки лет медицинской практики. Пришлось углубленно изучать орфанные и генетические заболевания.
У многих детей тяжелая инвалидность, и мы не можем — да и не стремимся — полностью устранить нарушения. Наша задача — улучшить качество жизни ребенка, насколько это возможно. Кто-то начинает больше двигаться, кто-то — перестает испытывать постоянную боль. Возможность видеть результаты удерживает меня в центре, хотя сочетать две работы тяжело.
Взаимодействовать с ребятами с психиатрическими диагнозами сложно и с эмоциональной точки зрения. Но людям с инвалидностью нужны не жалость, а помощь. Так что я не расстраиваюсь, а занимаю голову мыслями: что еще сделать, чтобы стало лучше?
Езжу в детские дома, чтобы подобрать лечение воспитанникам
В 2023 году руководитель службы медицинской помощи в «Доме детей» предложил мне присоединиться к выезду фонда «Дорога жизни» — он психиатр и сам не раз помогал в регионах. Выездная бригада собиралась в детский дом-интернат города Краснодон в ЛНР. Воспитанникам требовался полный осмотр, и в команду искали ортопеда-травматолога.
Я долго не думала — понимала, что мой опыт может серьезно улучшить жизни детей. Но все равно обсудила поездку с семьей: было немного страшно. Больше пугала не локация, а ответственность: всего за несколько дней предстояло провести диагностику десятков воспитанников и принять решения, которые серьезно повлияют на их жизнь.
В марте 2023 года я вместе с другими врачами отправилась в Краснодон на пять дней и осмотрела около 60 детей. Это тяжелая нагрузка, тем более что было много запущенных случаев. В штате учреждения был только один врач — психиатр, и, скорее всего, воспитанников интерната никогда не осматривал ортопед.
Я увидела, насколько важна моя помощь, и продолжила по возможности участвовать в выездах фонда. Каждый длится четыре-пять дней, за раз посещаем несколько учреждений, и я успеваю помочь в среднем 50 детям.
В бригаде шесть-семь врачей: обычно среди них психиатр, невролог, педиатр, клинический психолог, специалисты по реабилитации и паллиативной помощи. Постоянной группы нет, ведь у всех основная работа и свои обстоятельства. Но есть «костяк» медиков, которые регулярно ездят с фондом, — я в их числе. Организация оплачивает наш труд — тарифы ниже, чем в частных клиниках, а также компенсирует расходы — билеты и гостиницу.
За три года я побывала в разных частях страны: от Мурманской области и Дагестана до Сибири и Дальнего Востока. Разница между Москвой и остальной Россией колоссальна — и дело вовсе не в том, что в регионах плохие врачи.
В столичных детдомах работают медики, которые специализируются на тяжелых случаях и выявляют патологии на раннем этапе. А в отдаленных городах в штате интернатов обычно есть только фельдшер или старшая медсестра, в лучшем случае — психиатр, педиатр или невролог. Узких специалистов не хватает: так, в поездках я не видела ни одного детдома с офтальмологом, а со стоматологом встретилась только в Дагестане.
Бывает, что в интернате работает всего один доктор из поликлиники на полставки. Возможно, он отличный врач — но для нормотипичных детей. Он не знает, как протекают заболевания у «тяжелых» ребят — например, какое питание назначить малышу с дефицитом массы и серьезными неврологическими патологиями. По этой же причине не помогают диспансеризации, которые воспитанники детдомов ежегодно проходят в поликлиниках.
Та же ситуация — с реабилитацией. Обычно в региональных детдомах нет профильного врача и физиотерапевта, в лучшем случае — инструктор по ЛФК, дефектолог или логопед. При этом на одного-двух сотрудников ложится нагрузка в 200 воспитанников, треть из которых нуждается в серьезной помощи.
Участники выездных бригад понимают трудности регионов, где местные медики добиваются многого порой чуть ли не голыми руками. Наши поездки не выглядят так: приехали москвичи, рассказали всем, как надо работать, и уехали. Наша задача — наладить диалог.
Во время выезда мы приглашаем поработать вместе врачей из поликлиник, за которыми закреплены детдома: посмотреть, как мы действуем, задать вопросы. Также делимся опытом с медперсоналом интернатов. Рекомендации по лечению адаптируем под местные возможности. Если же ребенку нереально помочь на месте или в областном центре, фонд оплатит лечение или реабилитацию в Москве, Петербурге или другом крупном городе.
Сотрудничество продолжается и после выезда. При необходимости курируем воспитанников: смотрим результаты обследований, обсуждаем дальнейшие шаги. Врачи на месте знают, что всегда могут обратиться к нам за консультацией.
Мотивировала брата присоединиться к проекту
Я участвую в выездах нечасто — в среднем пять раз в год. После возвращения в Москву моя работа не заканчивается. Вечерами я анализирую истории болезни, результаты осмотров и формирую программу лечения для каждого ребенка — это занимает еще дней 20.
Сочетать такую нагрузку с двумя работами сложно: все отпуска трачу на поездки, а после восхищенно рассказываю коллегам, чего удалось достичь. Немедикам тяжело понять, почему я этим занимаюсь, хотя они и уважительно относятся к моему решению: надо помочь — значит, надо. А врачи понимают меня, но присоединиться не решаются — выходные слишком ценны.
Зато в выездах теперь участвует мой брат Алексей — он на семь лет младше и тоже работает ортопедом, в детской больнице в Москве. У меня не хватало времени на все поездки, и я попросила его подменить — он не отказал. С 2025 года брат уже побывал в Марий-Эл, Забайкальском крае и Луганской области, в том числе — в том самом интернате в Краснодоне.
Пока у меня нет семьи, и я планирую и дальше участвовать в выездах — результаты приносят большое удовлетворение. Недавно я побывала в социальном центре «Дороги жизни», где во время лечения в федеральных медцентрах живут подопечные НКО, и встретила знакомых детей из разных регионов. Увидела, что многие патологии удалось облегчить или исправить благодаря регулярным занятиям по рекомендациям от меня и коллег.
Особенно запомнился мальчик, который из-за эквинусной деформации стопы ходил на носочках — как балерина. Теперь же он перемещается как надо — пока потихоньку. Нянечки рассказали, что он хорошо разговаривает, хотя раньше произносил лишь отдельные слова.
Здорово своими глазами увидеть, что когда-то я не зря обратила на ребенка внимание и правильно поняла, как помочь.
Такой же прогресс наблюдала в Краснодоне, куда приезжала еще дважды — в 2024 и 2025 годах. В интернате были воспитанники, у которых из-за комплекса заболеваний не усваивалась пища, хотя их хорошо кормили. Им требовалась гастростома , но местные специалисты не умели ее ставить.
Во время нашего первого визита хирурги из выездной бригады провели операции в тандеме с местными врачами — чтобы те научились. Через год я увидела, что худенькие и маленькие детишки стали крупными и розовощекими. А овладевшие навыками специалисты ставят гастростомы другим детям в городе — не только подопечным интерната.
Как помочь детям-сиротам в регионах
Фонд «Дорога жизни» обеспечивает детям, оставшимся без родителей, доступ к качественной помощи: медицине, социализации и развивающей среде. Вы можете поддержать организацию, оформив регулярное пожертвование:
