Мы собираемся закрыть многомил­лионный бизнес из⁠-⁠за​ изменений в законах

Герой этого материала работал в строительной компании и после увольнения вместе с экс-коллегой запустил бизнес.

Они открыли склад индивидуального хранения: контейнерную площадку, где каждый мог оставить вещи на время и в любой момент получить к ним доступ. Дело приносило прибыль, но после перемен в региональном законодательстве бизнес оказался на грани закрытия: предпринимателям приходилось постоянно переезжать, чтобы оставаться на плаву.

Сергей рассказал, как они с партнером работали в пандемию, сколько стоит вынужденная смена локации и что они планируют делать дальше.

Несколько лет мы с коллегой собирались поделиться в Т⁠—⁠Ж нашей историей успеха, но жизнь складывается так, что через месяц делиться будет уже нечем.

История нашего бизнеса началась с того, что в 2019 году московская строительная компания, в которой мы работали с будущим партнером Русланом, закрывалась по банкротству. Мы занимались сохранением архива бизнеса. Для этого нужен был склад, а снять его за разумные деньги было невозможно. Единственным логичным решением оказалось хранение архива в контейнере — и по соотношению «цена — качество», и по удобству использования.

Чуть позже мы с коллегами обсуждали, чем заняться после увольнения. Пришла идея сделать складскую площадку с контейнерами, которые клиенты могли бы арендовать, чтобы хранить там свои вещи. За границей это называется «индивидуальное хранение», или self storage. Это было абсолютно спонтанное решение, от которого мы с Русланом, правда, не отступили.

Получив выходное пособие, в январе 2020 года мы зарегистрировали ООО на двоих. Каждый внес по 400 000 ₽, обязанности распределили так: один занимается учетом и бэк-офисом  , второй — фронт-офисом.

Мы отправились искать первую площадку и контейнеры. Предполагали, что при 20 сданных контейнерах мы уверенно будем в плюсе и сможем выплачивать себе зарплату. Реальность была иной, пришлось много потратить на рекламу.

Первую площадку мы сняли в центре города Домодедово, по верхней границе допустимой цены: 130 ₽ за квадратный метр в месяц. При этом мы надеялись, что после увеличения торговой площади сможем сбить цену. Летом 2021 года арендодатель расторг с нами договор, чтобы построить на этом месте склад. Потом мы нашли площадку уже за МКАДом, в области, но дешевле. Переезд обошелся нам примерно в годовую арендную плату за небольшую площадку — 400 000 ₽.

Со временем мы выяснили, что рынок в Москве весьма конкурентный: высокая плотность площадок, работает много больших компаний. Решили работать в Подмосковье и быть там условно первыми.

В марте 2020 года грянула пандемия коронавируса, но затишье в нашем случае было коротким: клиенты оживились очень быстро. Пока длилось это затишье, мы на карантине сами сделали сайт на платформе Wix, заплатив за годовую подписку и домен около 4 000 ₽. Деньги, которые остались после аренды первой площадки, мы тратили на покупку рекламы в «Яндексе» и на «Авито», а также копили на новые контейнеры.

Компания начала развиваться, но мы быстро поняли, что, если будем вкладывать только свои средства, рост будет медленным. Мы покупали контейнеры примерно за 155 000 ₽: в 100 000—120 000 ₽ обходился контейнер, 15 000—20 000 ₽ платили за доставку и 15 000 ₽ — за работу крана. Аренда контейнера для клиентов стоила от 7 000 до 12 000 ₽, в первые четыре месяца мы получали 120 000 ₽ ежемесячно, из которых чистая прибыль — 30 000 ₽ на двоих.

Чтобы больше зарабатывать, надо больше тратить — мы договорились о кредите в небольшом банке. Получили два транша на 2,5 млн рублей и весной 2020 года открыли еще две площадки в Москве, сняли их у знакомых. Хоть у нас и были сомнения насчет московского рынка контейнеров, нам повезло найти подходящие места, и дело пошло.

По моим наблюдениям, 40% клиентов складов с контейнерами — торговые компании, включая продавцов маркетплейсов. 20% — строительные бизнесы: они держат там оборудование и остатки материалов. Еще 20% — обычные люди, оставляющие личные вещи, как правило, на время ремонта или при переездах. 10% приходится на рестораны, которые складывают в контейнерах оборудование, украшения к Новому году летом и летние веранды зимой. Оставшиеся 10% — прочие жизненные ситуации, когда клиентам надо что-то срочно отдать на хранение.

Мы обслуживали кредиты, запускали новые площадки. Каждое открытие обходилось в 2—2,5 млн рублей — в эту сумму входила аренда, обеспечительный платеж и закупка первых контейнеров. Также мы запустили выездную аренду контейнеров на площадки клиента, в основном на стройках.

В это же время получили первых заказчиков-неплательщиков. Наняли маркетолога в «Яндекс Директе» по договору ГПХ за 10 000 ₽ в месяц, к нам пришли первые крупные клиенты, арендовавшие несколько контейнеров, — среди них Сбербанк, департамент культуры правительства Москвы и другие.

В конце 2021 года мы вышли на стабильную прибыль и смогли платить себе зарплату. Тогда же мы закрыли первые кредиты и взяли еще два, на 1,5 и 2 млн рублей. Это были займы на бизнес, еще один кредит мы взяли в Т⁠-⁠Банке на частное лицо. Купили небольшую площадку у конкурента, выручка росла на 100—150% ежегодно, притом что во время пандемии цена за контейнер выросла с 100 000 до 300 000 ₽. Кстати, грузили контейнеры, можно сказать, сами — конечно, крановщиков и перевозчиков мы нанимали, но работали стропальщиками  .

В феврале 2022 года случился массовый исход клиентов, но их заменили новые: предприниматели, которые из-за кризиса закрыли офисы и вынуждены были складировать мебель и оргтехнику. Это помогло нам выстоять, и на третий год мы выплатили себе зарплату и дивиденды по итогам года: 250 000 и 300 000 ₽ на человека соответственно. Тогда же мы наняли первого постоянного сотрудника — в клиентскую службу, потому что сами не успевали обрабатывать звонки и обращения. Также запустили совместные проекты с РЖД: компания арендовала наше оборудование.

Мы хорошие арендаторы, всегда платим за аренду в срок или раньше срока, убираем мусор за клиентами или компенсируем ущерб, если есть претензии из-за него, но нам регулярно приходится переезжать. А переезд — это мало того что очень затратно, так еще и новую площадку надо найти быстро, за один-два дня. Кроме того, нужно провести работу с клиентами по освобождению контейнеров и согласованию переезда на новую, часто неудобную для заказчика локацию.

Почему, собственно, происходят переезды? Дело в том, что в 2013 году правительство Москвы признало контейнеры незарегистрированными строениями, которые нужно утилизировать  , — но компании все равно продолжали работать. Обычно происходит так: арендодателя уведомляют о нарушении с требованием удалить контейнеры через 30 дней.

На практике уведомление приносят, когда до истечения этого срока остается пять дней. И не вручают, а приклеивают к забору, как было в нашем случае в Строгине в 2023 году, но мы успели переехать на другое место за три дня.

В день «зачистки» на площадку приходят представители компании-ликвидатора при поддержке полиции и просто распиливают контейнеры. Часть содержимого остается лежать на земле, часть исчезает. Владелец площадки получает штраф за несвоевременную утилизацию, а контейнеры ликвидаторы сдают в металлолом. Некоторые коллеги, которые пострадали в подобных ситуациях, выигрывали суд и получали компенсации от правительства Москвы.

К апрелю 2025 года мы стали одной из крупнейших компаний в Москве, потому что всех «больших» коллег по рынку закрыли. Нам просто повезло — возможно, мы были где-то в конце списка, поэтому госинспекция по недвижимости до нас не добралась. К тому времени ежемесячная выручка превысила 5 млн рублей. Несмотря на запреты, мы были уверены, что наша сфера будет развиваться, поэтому собирались выходить на новый уровень и привлекать капитал через выпуск облигаций.

Верной оказалась наша ставка на Подмосковье: мы заняли неплохие позиции и были готовы к приходу крупных московских игроков, открыли еще три площадки, что-то пришлось закрыть в Москве.

Но и этого было мало: летом 2025 года правительство области обнародовало планы о том, чтобы внести изменения в законодательство и полностью запретить морские контейнеры на всей территории области  , кроме нескольких сертифицированных терминалов. Но контейнерный терминал — это не индивидуальное хранение в нужном клиенту месте, это целый город с хранением в 4—6 этажей, и доступ на эти площадки для клиентов закрыт.

В области решают задачу иначе, чем в Москве. Здесь планируют сначала оштрафовать площадку, затем вывезти контейнеры на сертифицированный терминал и хранить там без возможности доступа, а в последующем «утилизировать». Счет за все эти «услуги» по монопольным государственным расценкам выставят нам, владельцам контейнеров.

Этими решениями правительства сначала Москвы, а затем и Московской области полностью закрывают целую отрасль с многомиллионными выручками и тысячами клиентов, наших из них примерно пятьсот. Сейчас цена контейнеров вернулась к 100 000 ₽ и даже ниже — рынок, можно сказать, в агонии. Две наши площадки в Москве заполнены под завязку, а значит, места для новых клиентов просто нет.

Как дальше быть нам и нашим клиентам? Мы думали о том, чтобы строить одноэтажные склады, которые часто можно видеть в американских фильмах и на «контейнерных аукционах» в «Ютубе», но это значительные траты: порядка 500 000 ₽ за эквивалент контейнера, к тому же его нужно регистрировать как строение. Это совершенно неподъемные инвестиции с учетом текущей ставки Банка России. Но главное — такое строение нужно ставить на земле в собственности у предпринимателя, а это увеличивает стоимость проекта примерно в три раза.

Мы точно не переедем на специальные контейнерные терминалы, это просто лишит нашу работу смысла, потому что у клиентов не будет доступа к контейнерам. Мы с другими владельцами контейнерных бизнесов создали ассоциацию, чтобы защититься от этого решения губернатора Московской области, которое кажется нам неправомерным.

Мы направили ряд запросов в федеральные органы власти: госдуму, ФАС, прокуратуру, Минстрой и даже администрацию президента. Это дало результат: Минтранс России нашел несоответствия в новых правилах для контейнерных площадок в Подмосковье. Возможно, со временем что-то изменится.

Итак, что мы имеем по финрезу: за пять с половиной лет мы превратили 800 000 ₽ в 50 млн рублей только основных средств, которые генерируют примерно 40% годовых. После возможного закрытия у нас останется менее 10% активов, которые не покроют постоянные расходы.

В будущее мы стараемся смотреть с оптимизмом. Когда-то мы попробовали, пахали по 18 часов в сутки, и у нас получилось создать бизнес. Надеемся, получится отстоять право на него, а пока будем искать пути спасения на уровне компании.