Булгаков, Пушкин, Есенин и бал Сатаны оказались соседями по кварталу: как я провела день в Москве

Три недели назад меня позвали на мероприятие, название которого звучало довольно туманно. Экскурс «Стратегия наследия».

Проходило оно в ресторане Savva в «Метрополе», в зале на втором этаже, где я, при всей своей любви к этому месту, ни разу не была. Организатор Сергей Черненко, топ-менеджер и коллекционер антикварных книг, обещал не лекцию и не мастер-класс, а что-то среднее между музейной экскурсией и разговором по душам. И добавил интригующую деталь — можно будет увидеть первые издания русской классики, которым больше ста лет. И не просто увидеть, а даже взять их в руки.

Я согласилась скорее из любопытства, чем по необходимости. А ушла в полном восторге и с твердым желанием пройти по местам, о которых он рассказывал, чтобы воссоздать все образы своими глазами.

Но давайте по порядку. Формат оказался неожиданным с первых минут. В одной части зала большой экран с ИИ-презентацией, а в другой — старинный сундук девятнадцатого века, превращающийся в шкаф и расписанный специально под мероприятие.

Из него по очереди появлялись книги. И не просто книги, а оригинальные дореволюционные издания Пушкина, прижизненные журнальные публикации Толстого, книги Довлатова с автографами. Все, что в моем понимании можно увидеть только в закрытых архивах. А тут их можно было подержать в руках, надев предусмотрительно подготовленные перчатки.

Ведущий, он же организатор вечера, Сергей вместо ожидаемого пересказа биографий писателей вел нить повествования, постоянно привязывая удивительные факты и открытия к проблемам, актуальным и для нас сейчас. Как будто окидывая наши ежедневные хлопоты и работу взглядом великих авторов и героев их произведений. И почти каждая история была связана с каким-то из знаковых мест в Москве. К концу вечера у меня в блокноте оказался список из четырех точек, мимо которых я проходила десятки раз, не подозревая, что происходило за дверями и оградами.

Благо лето, можно было не дожидаться хорошей погоды, и буквально на следующий день я отправилась по этому списку. Делюсь впечатлениями от этой прогулки.

После экскурса я загорелась попасть внутрь дома Пашкова. Выяснилось, что это не так просто. Экскурсии проводит Российская государственная библиотека, и мест на них немного. Но мне повезло, буквально на следующий день удалось записаться.

Снаружи это здание с колоннами и бельведером, которое видно с Большого Каменного моста и с набережной. Но внутрь стоит попасть именно после того, как вы услышали историю этого места, тогда все наполняется дополнительными смыслами и как будто оживает.

Началась эта история не с архитектуры, а с одного увлеченного коллекционера. Граф Николай Румянцев, дипломат и государственный деятель, собрал в начале XIX века библиотеку в 28 тысяч томов — по тем временам состояние астрономическое! Его девиз был «служить не только оружием». Румянцев решил, что лучший способ оставить след в истории — это передать стране уникальные книги. И в 1831 году открылся Румянцевский музей, первый частный музей в России. Как раз именно музей книги.

Позже коллекцию перевезли из Петербурга в Москву, и город в благодарность выделил под нее одно из красивейших своих зданий — дом Пашкова. На экскурсии нам показали ту самую надпись с девизом Румянцева «на благое просвещение», которую он привез из Петербурга. Дальше эта библиотека выросла в ту, которую все называют Ленинкой, а официально Российской государственной библиотекой. Она третья по величине в мире, если считать по количеству томов.

И да, если вам знаком балкон с гипсовыми вазами, на котором в «Мастере и Маргарите» стоят Воланд с Азазелло в ожидании Левия Матвея, вглядываясь в закатный город, — это как раз крыша этого самого здания. Булгаков поселил своих демонов именно здесь, на доме, выросшем из книжной страсти одного графа. Стоя внизу и разглядывая балюстраду с вазами, легко понять, почему выбор пал именно на эту точку — отсюда действительно видно город почти до самых краев.

Но самое сильное впечатление было впереди. На экскурсии нам показали читательский билет Булгакова — он действительно приходил в эту библиотеку.

А еще библиотечную карточку сочинений Пушкина.

И тут меня буквально озарило! Ведь на литературном экскурсе Сергея я держала в руках подлинник именно этого собрания сочинений. А здесь, в музее, на закрытой экскурсии, куда не так легко попасть, даже самой книги нет! Только карточка. Да и та копия.

И вот стою в музее, где все настоящее надежно спрятано в хранилищах, куда вряд ли попадет обычный человек, и понимаю, как мне повезло несколькими днями ранее подержать в руках этот самый оригинал.

Вторая точка — некрополь у Новодевичьего монастыря, где похоронен Михаил Булгаков. Территория работает как музей, вход по билетам. В летнее время вход открыт с 9 утра до 19 вечера.

История надгробья Булгакова прозвучала на встрече как отдельный сюжет, достойный романа. Вдова писателя, Елена Сергеевна, долго не могла найти камень, который отражал бы масштаб мужа. Однажды в мастерской при кладбище она увидела глыбу гранита, забытую в яме. Оказалось, это камень, который раньше стоял на могиле Гоголя, пока тому не поставили новый памятник. Она попросила перевезти находку на могилу Булгакова. Ведь при жизни Булгаков сам писал другу, как бы взывая к Гоголю почти как к святому, со словами «Укрой меня своей чугунной шинелью». Пророчество сбылось буквально, камнем.

На встрече был озвучена еще одна деталь, от которой у меня по спине буквально побежали мурашки. Неподалеку от Новодевичьего, по воспоминаниям самого Булгакова, он однажды сидел на скамейке у пруда с пистолетом в кармане, в отчаянии от того, что все его пьесы сняты с репертуара. И разговорился с незнакомцем, который отговорил его от рокового шага и предсказал две вещи — женщину, которая спасет, и снятие запрета с его произведений. Оба предсказания сбылись в течение года.

Третья точка — тихий переулок в районе Арбата, где стоит особняк крупнейшего российского предпринимателя начала XX века Второва, сегодня занятый резиденцией посла США. Здание охраняется, попасть внутрь можно только по отдельным приглашениям. Я дошла до ограды и полюбовалась им со стороны — этого оказалось достаточно, чтобы прочувствовать историю, связанную с этими стенами.

А она весьма неожиданная, как я узнала на встрече. В 1935 году особняк перешел американскому посольству, и посол Уильям Буллит устроил там прием, который запомнился москвичам надолго. В письме президенту Рузвельту он писал, что для мероприятия достали тысячу тюльпанов в Хельсинки, заставили раньше срока распуститься березы, а по залу пустили живых фазанов и медвежат.

На приеме был и Булгаков. Размах настолько поразил его воображение, что превратился в одну из самых узнаваемых сцен мировой литературы двадцатого века — бал Сатаны в Мастере и Маргарите. Даже деталь с попугаями, разлетающимися по помещению, которую отмечает Бегемот в романе, взята из жизни. Часть птиц, которых взяли в аренду в зоопарке, действительно вырвалась из клеток и еще несколько дней летала по особняку.

Я смотрела на великолепное здание и думала о том, насколько странно это работает. Обычный дипломатический прием стал прототипом одной из самых мистических сцен в русской прозе. Литература рождается из одного лишь вдохновения. Иногда источник — экстравагантная вечеринка «для избранных», куда автора просто позвали в гости. Удивительно!

Это была финальная точка моей прогулки и, пожалуй, самая приятная. Я вернулась туда, где все начиналось, в «Метрополь», чтобы поужинать и еще раз проникнуться этим местом, где все как будто дышит историей.

Подходишь к «Метрополю», и первое, что видишь, майоликовое панно на фасаде. Это «Принцесса Греза» работы Михаила Врубеля, созданная по заказу мецената Саввы Мамонтова, того самого, чьим именем назван и ресторан на первом этаже. Сто лет назад в этих стенах читал стихи сам Есенин, а свои главные партии пел Шаляпин. «Метрополь» вообще был местом, где решались не только гастрономические, но и культурные вопросы эпохи. Здесь бывала вся литературная и артистическая Москва начала века. Кстати, на мероприятии Сергей показывал нам рекламные брошюры отеля начала XX века — меня особенно повеселила фраза: «Не верить извозчикам на вокзале — номера в отеле есть».

Та самая брошюра с надписью про извозчиков

Сегодня концепция ресторана держится на переосмыслении русской кухни. Старые рецепты, локальные продукты. Символично, что интерес к своим корням у нас как будто проходит новый пик цикла. То же самое происходило и сто лет назад, и двести, каждый раз в сложные для страны времена, когда людям нужно было опереться на что-то свое, родное, исконное.

Финал маршрута с ужином в «Савве» получился, как красивая рифма. Начали с книжной коллекции графа Румянцева — а закончили тарелкой, в которой тоже, если приглядеться, зашифрован русский культурный код.

Закуски от шефа ресторана, которые мы пробовали на литературном экскурсе

Маршрут получился вполне компактным. Новодевичье, холм у библиотеки, переулок на Арбате, Театральный проезд — все укладывается в один день, если взять такси до второй локации, а дальше идти пешком. Часть точек доступна только снаружи, и в этом есть свой смысл, ведь иногда чтобы почувствовать историю дома, достаточно просто знать, что там произошло, даже не заходя внутрь.

Возьмите с собой «Мастера и Маргариту». Поверьте, эффект совсем другой, когда текст про балкон с гипсовыми вазами читаешь, стоя напротив этого самого здания. А если пройти еще чуть дальше — Патриаршие пруды, до которых от «Метрополя» рукой подать. Там, мне кажется, дух Воланда чувствуется в любой момент, и так удивительно ощущать, что события романа как будто оживают уже не в книжном мире, а вокруг тебя, в твоем городе, на твоих улицах. И вот когда идешь по этим местам, становится понятно, что это и есть тот эффект, которого не даст ни один музей с экспонатами под стеклом.

Мне очень откликнулся такой формат, и я даже задумалась — а что если переложить этот принцип на встречу друзей или коллег? Показывать подлинные вещи с историей, которые можно подержать в руках, и говорить о смыслах, а не о каких-то бытовых заботах или планах на квартал.

Мне кажется, такой формат интеллектуального мероприятия запомнится куда сильнее классических посиделок в ресторане. И еще отдельное, очень теплое послевкусие осталось от того, что вечер был благотворительным. Все собранные средства были направлены в фонд помощи детям.