«Держала меня за руку до последнего вздоха»: как работают медсестры в онкоотделениях
Медсестра — не просто медик, который делает уколы и перевязки. Она становится опорой пациента и его представителем перед всей врачебной командой.
Медсестры проводят много времени с теми, кто проходит лечение, общаются с их родственниками, первыми замечают изменения в состоянии пациента и рассказывают о них докторам. Особенно важная и сложная работа — у медсестер в онкоотделениях, где часто приходится сталкиваться со смертью, помогать справиться со страхом и отвечать на тяжелые вопросы — вроде: «Скажите, а я поправлюсь?»
В Фонде борьбы с лейкемией понимают, как значима эта работа, — и совместно с федеральными центрами разработали курс в области онкогематологии специально для медсестер. Я работаю в НКО автором и для Т—Ж я поговорила с двумя медсестрами с Дальнего Востока, которые съездили на обучение в Петербург. Узнала, почему они выбрали эту профессию и за что ее любят, как справляются со смертью пациентов и ради чего работают.
Кто помогает
Эта статья — часть программы поддержки благотворителей Т—Ж «Кто помогает». В рамках программы мы выбираем темы в сфере благотворительности и публикуем истории о работе фондов, жизни их подопечных и значимых социальных проектах.
В мае и июне рассказываем о развитии регионов и малых городов. Почитать все материалы о тех, кому нужна помощь, и тех, кто ее оказывает, можно в потоке «Кто помогает».
«Приятно, когда пациенты выписываются, а спустя год или два приходят увидеться и поблагодарить»
Василина Тензина
поддерживает пациентов в Чите
В медицину я пришла в 2008 году — устроилась в регистратуру Забайкальского краевого онкодиспансера в двух минутах от дома. Тогда это не было осознанным выбором: мне было 20, на руках — маленький ребенок, тут лишь бы все успеть.
Каждый день в окошке регистратуры я видела пациентов: растерянных, испуганных и не понимающих, что с ними происходит. Было тяжело это наблюдать, и я захотела помогать глубже, а не просто быть «навигатором». Поэтому в 2012 году решила отучиться на медсестру.
По совету главной медсестры поступила на очно-заочное отделение в Читинский медколледж. Первое время было непросто учиться, работать в регистратуре на полторы ставки и быть мамой к тому моменту уже двоих детей: дочери было 11, сыну полтора. Когда меня не было, старшая оставалась с малышом.
Учебу оплатил диспансер, практику проходила там же. Меня и других стажеров курировали старшие медсестры с большим опытом. Учили всему — от работы с документами до инъекций. Отрабатывали навыки на пациентах — конечно, с их согласия.
В 2020 году я получила диплом и с того же дня стала медсестрой в отделении амбулаторной химиотерапии. Ни разу не пожалела, что выбрала такой путь. Я наконец-то была на своем месте — помогала людям.
Сначала я работала с врачом-гематологом: записывала пациентов на обследования для постановки диагноза и ассистировала доктору. Со временем захотела роста. В 2023 году меня позвали в другое отделение онкогематологии на освободившееся место медсестры — я сразу согласилась. Коллеги отговаривали: «Куда ты идешь? Там трудно: смерти, тяжелые пациенты». Но я понимала, что меня ждет, и это не пугало.
Вначале и правда было непросто. На одном из первых дежурств мы потеряли закрепленную за мной пациентку. Я была рядом всю ночь, а она разговаривала и держала меня за руку до последнего вздоха. Не передать словами, как было тяжело. Справиться помогли разговоры с коллегами и понимание, что так бывает — это жизнь.
До сих пор больно видеть пациентов, которые угасают на глазах, особенно — молодых. Но есть ситуации, где ты бессилен — и это нормально.
У меня много поводов любить свою работу. Поступающие люди часто напуганы и ничего не знают о заболевании. Я спокойно объясняю, что происходит и что рак лечится: есть препараты и терапия, медицина в этой области шагнула далеко вперед. Пациент понимает, что он не один на один с диагнозом, его не бросят.
Некоторые вначале даже стесняются позвать медсестру, когда им плохо, говорят: «Не хочу вас беспокоить». А я отвечаю: «Мы здесь именно для того, чтобы помогать вам».
Самое радостное — наступление ремиссии. Особенно приятно, когда пациенты выписываются, а спустя год или два приходят увидеться и поблагодарить. Это дорогого стоит, ради подобных встреч хочется работать дальше.
Мне хватало знаний и навыков, но хотела узнавать новое, чтобы помогать пациентам не только попасть на прием, но и участвовать в их лечении. Узнала, что Фонд борьбы с лейкемией набирает медсестер на обучение в Санкт-Петербурге. Подала заявку и в январе 2026 года отправилась на учебу. Из Читы я поехала одна — было волнительно. Фонд оплачивал дорогу, проживание и сам курс.
Обучение длилось около месяца. Сначала были онлайн-лекции и тесты, а после — очная часть на базе Первого Санкт-Петербургского государственного медицинского университета имени академика Павлова. Там с нами занимались кураторы по разным направлениям — например, психологии и работы с пациентом. Они поэтапно знакомили с процессом трансплантации костного мозга: от забора до хранения клеток и пересадки.
Раньше я только читала об этом и слышала от коллег, но не видела своими глазами. При этом в моем отделении много пациентов с лейкозами и лимфомами, которым предстоит такая процедура. Теперь они могут обратиться ко мне с вопросами, и я уверенно объясню, что им предстоит на трансплантации.
Люди с онкозаболеваниями проходят непростой путь, и для них важно найти правильные слова поддержки. На обучении подробно рассказывали, как это делать, и выдавали материалы, которые я привезла в отделение. Сейчас я не просто поддерживаю пациентов, но и даю контакты психологов и равных консультантов фонда — они помогают бесплатно.
Помимо меня на обучении было еще семь человек. Мы подружились и общаемся до сих пор: созваниваемся, обмениваемся опытом и советуемся. По итогам курса я обрела уверенность: важно четко понимать, что делаешь и как устроена та или иная процедура.
Сейчас я единственная медсестра в отделении, которая прошла обучение по трансплантации костного мозга и химиотерапии. Коллеги часто обращаются ко мне за советом — так курс пошел на пользу всему отделению.
Например, на обучении одна медсестра показала, как при работе с капельницей слегка фиксирует трубку на пальце — это помогает контролировать поток жидкости. Об этой мелочи редко пишут в инструкциях, но на практике она заметно упрощает манипуляции. Позже я показала прием коллегам, и теперь все так делают.
Сейчас мне 39 лет, 18 из них — стаж в онкологическом диспансере. Я уже многое успела — стала бабушкой троих внуков. Не берусь загадывать далеко, но точно хочу развиваться в профессии и при возможности проходить новые обучения.
Мне важно, чтобы каждый столкнувшийся с онкодиагнозом — сам или через близких — чувствовал поддержку медперсонала. Иногда достаточно искренне улыбнуться и уделить время, чтобы стать пусть маленьким, но важным звеном общего дела. Думаю, ради этого стоит оставаться в профессии.
«Самое сложное в профессии — люди и их боль»
Екатерина Барышева
хочет развивать медицину в Магадане
В детстве я хотела стать стоматологом. Мы жили в небольшом поселке, где на весь район был один зубной врач. Я мечтала быть таким специалистом, который нужен другим. Родители поддерживали выбор. Я уже представляла, как буду работать, с какими людьми и в какой больнице. Но все сложилось иначе.
После девятого класса я собиралась в медицинское училище, но именно тогда его реорганизовали в колледж и начали принимать на обучение только после 11 класса. А когда я окончила школу, образование стало платным. У семьи не нашлось такой возможности — был конец девяностых.
В итоге в 1997 году я поступила в Магаданский областной медицинский колледж на акушерское дело. Учеба нравилась: я хотела помогать женщинам и участвовать в появлении новой жизни. Казалось, что все будет как в мечтах: важная профессия, нужная работа, понятное будущее. В городе был единственный роддом, там и планировала работать. Но после выпуска оказалось, что вакансии акушерок заняты. Нам предложили стать средним медперсоналом, и я попала в сферу онкологии.
В 2000 году устроилась в Магаданский областной онкодиспансер палатной медсестрой онкоотделения — здесь работаю до сих пор. В мои обязанности входит многое: подготовка к операциям и обследованиям, послеоперационный уход, работа с документами, постоянный контакт с пациентами и их родственниками.
То, чему учили на акушерском деле, почти не пересекалось с тем, с чем я в итоге столкнулась, — это оказался совсем другой мир. Первое время было тяжело. Старшие коллеги буквально на месте учили уходу за тяжелыми пациентами: как ставить назогастральный зонд или мочевые катетеры, промывать желудок и ухаживать за колостомой . Было сурово: показали один раз — дальше справляйся сама. Но трудности не пугали — наоборот, было интересно.
Самое сложное в профессии — люди и их боль. В онкоотделение нередко попадают морально уставшие пациенты. Часто они месяцами ходили по поликлиникам, обследованиям и другим стационарам, из-за чего к нам порой приходят раздраженными, с настроем на конфликт. Но со временем я поняла, что за этим почти всегда стоит обычный страх. Если отвечать не агрессией, а спокойствием и пониманием, весь негатив сходит на нет.
Пациенты по-разному переносят диагноз. Одни глубоко погружаются в изучение болезни и методов терапии, а другие предпочитают знать меньше. Кому-то лечение дается проще, кому-то — тяжелее.
Далеко не у всех получается быстро принять диагноз. Часто я слышу вопрос: «За что мне это?» В такие моменты особенно чувствуется разница между ответами врача и медсестры. Доктор часто отвечает медицинскими терминами и спешит дальше — времени мало, пациентов много.
Медсестра же говорит просто и может уделить больше внимания и поддержки. Так, я обычно отвечаю: «Все, что случилось — уже происходит здесь и сейчас, и лучше спросить не за что, а для чего мне это».
В онкоотделении людям особенно важно выговориться, ведь рядом часто нет родных и друзей — и тогда самым близким становится кто-то из сотрудников.
Со временем у меня изменилось отношение к смерти. Вначале уход пациентов я переживала очень тяжело — вовлекалась в каждую ситуацию. Позже осознала: порой это становится избавлением от боли. Но все равно принимаю с трудом внезапные смерти: человек лечится и борется, но вдруг в один день его больше нет. К такому нельзя быть готовой.
Не выгорать помогает жизнь вне работы: важно переключаться, иначе долго в этой профессии не выдержишь. Я хожу в спортзал, занимаюсь танцами и катаюсь на роликах. Увлекаюсь пешим туризмом: вокруг Магадана несколько бухт, куда мы ездим погулять и порыбачить. А зимой катаемся на лыжах и снегоходах.
В работе чаще всего запоминается и врезается в сердце именно благодарность. Пациенты приносят иконы и собственные картины и сладости. Кто-то покупает канцелярию, потому что знает: в отделении ее постоянно не хватает. Нам пишут благодарственные письма, которые вешаем на стены в рамках.
В медицине невозможно один раз выучиться и остановиться, поэтому я постоянно повышала квалификацию. В январе 2026 года руководство больницы направило четырех сотрудников, включая меня, на обучение для медсестер от Фонда борьбы с лейкемией. Для нас это стало первым опытом участия в такой масштабной программе.
Курс вели преподаватели московского медицинского колледжа и приглашенные специалисты. Были лекции, видеоматериалы, презентации и мастер-классы, а также практика — в медколледже и передовых учреждениях по лечению заболеваний крови — Центре Димы Рогачева и двух отделениях Гематологического научного центра.
На занятиях с психологами мы разбирали сложные ситуации, которые возникают в работе с пациентами. Например, если человек настроен агрессивно, его стоит выслушать, переключить внимание и предложить выход из ситуации.
После обучения нам выдали материалы для пациентов и их родственников — например, памятки с QR-кодами для обращения к психологам фонда. Теперь рассказываем всем, что можно получить поддержку бесплатно и анонимно.
Магаданская область далеко от центра, и часто современные медицинские практики доходят до нас намного позже. А на обучении мы увидели, как устроены крупные медцентры и как трудятся коллеги. Например, мы научились работать с портативными дефибрилляторами и аппаратами для непрямого массажа сердца. Подобное мы только видели на картинках или слышали от других врачей.
Полученными знаниями я делюсь с коллегами, применяю навыки психологической поддержки. Другие медсестры в отделении теперь тоже хотят пройти курс.
Наше руководство иногда шутит, что после такого обучения нас переманят в другие отделения больницы. Но я не собираюсь уходить, наоборот — хочется внедрять все, чему нас научили, именно в онкодиспансере. Хочу и дальше видеть, как пациенты с онкодиагнозами легче проходят лечение с моей поддержкой.
Работа для меня — не только способ закрыть финансовые потребности, но и нечто нематериальное. Когда встречаю на улице бывшего пациента уже здоровым и он улыбается и благодарит за помощь, я понимаю: все не зря. Это поддерживает и мотивирует работать дальше.
Как помочь людям с онкозаболеваниями
Фонд борьбы с лейкемией поддерживает взрослых со злокачественными заболеваниями крови. Он помогает найти донора костного мозга и оплатить лечение и проживание, подбирает психолога и равного консультанта.
Вы можете поддержать НКО, оформив регулярное пожертвование:
