Я работала в частной студии английского языка и уволилась, чтобы не получить нервный срыв

Однажды моя знакомая предложила мне подработку на лето. Я как раз закончила первое высшее и взяла второе — английский. Искала работу — неторопливо, так как могла себя прокормить репетиторством и подработками.

Эта подработка была в летнем лагере — 24/7, один час английского в день и один час — мастер-классов. Нужно было принести свой проект и, если одобрят — идти к детишкам в круглосуточное рабство в качестве их «леди». Было довольно тяжело, но еще больше — интересно.

Еще в детстве я сбегала после уроков вести «уроки» в началке своей же школы. Обычно это были конкурсы и уроки труда под контролем любимой учительницы, поэтому в лагере я оказалась как рыбка в океане.

После я сама пришла в эту студию и честно сказала, что готова работать хоть бесплатно — очень уж мне у них понравилось. Повлиял и образ начальницы — она приезжала смотреть, как у нас дела.

Видели «Дьявол носит Прада»? Это была она, ну без жести как в фильме, я про положительные черты — всегда элегантная, очень красивая, умная и с достоинством. Суетную меня покорили ее неторопливость и организованность.

Я сдала тесты, провела пробные уроки — она отметила, что у меня природная склонность к детям — когда ребенок на первом же пробном занятии и моем первом в жизни групповом уроке, расплакался, так как забыл домашку, я присела, погладила его по спинке и успокоила, тут же переведя внимание на следующую игру. Играли мы, конечно, на английском, как сейчас помню — это была отработка have got.

Работа мне безумно нравилась. Но нужно было бегать по филиалам — часто не в самом центре частной школы, а в обычных кабинетах общеобразовательной школы. Я приезжала за 40 минут, наводила порядок, готовила уроки. Таскала тяжелые сумки с кучей игр и реквизита для уроков с одного филиала на другой. Написание конспектов к урокам занимало часы, первый год я могла потратить день на написание конспекта или двух.

Параллельно училась на втором высшем и не бросала уже заведенных до начала работы учеников. Получалось, что я большую часть недели работала и училась с 8.45 утра до 10-11 вечера.

У меня начались серьезные проблемы со здоровьем — я в принципе не самый здоровый человек, 4 операции, и вот то, что оперировали, требовало полежать в больничке, хотя бы пару недель, да и тяжести постоянно таскать не шло на пользу.

Плюс копилось непонимание — я всегда на 100% отрабатывала чужие «замены», с моей же произошел случай, когда заменяющий преподаватель отказалась забрать конспекты у администратора, у меня, принять их по емейлу, и просто провела алфавит уже бойко читающим детям.

Но, когда я попыталась это обсудить, меня осадили — преподаватель работал там давно и был на хорошем счету. Или когда ввели обязательные пятиминутки, на которых нам рассказывали полезную информацию про работу школу, тестирования и так далее — это получилось в мой выходной.

Чтобы попасть на пятиминутку, мне требовалось потратить на дорогу по 45 минут в каждую сторону и я попросила разрешения звонить кому-то из присутствующих и слушать информацию по телефону, объяснив ситуацию. Не разрешили.

В итоге в один прекрасный день я поняла, что, приползая с работы, сижу в пространстве между дверями по полчаса. Все шло к нервному срыву.

Я пришла к начальнице и честно рассказала про ситуацию. Я могла бы остаться только при условии, что мне дадут работать исключительно в одном кабинете, без филиалов, и повысят оплату за час в два раза.

Конечно, я прекрасно понимала, что это невозможно. Мне все же предложили повышение оплаты, хоть и не в два раза. Со своей стороны я предупредила об уходе за полгода, по просьбе руководства не сказала никому о том, что буду уходить. Хотя родители как-то интуитивно догадались, и не увела ни единого ученика, хотя из всех занимающихся у меня не позвонило с просьбой перейти ко мне только двое.

Год спустя взяла одну девочку, так как ее мама сказала: «мы не ходим в другие школы уже год, вы нас ни у кого не забираете». Поэтому увольнение прошло не просто спокойно — пару лет после этого я приходила с подарками начальнице и методисту по мелким поводам.

Сейчас я понимаю, что делала довольно много работы помимо своей основной деятельности. И понимаю, что большие школы — это не для меня, так как для функционирования большой школы нужно, чтобы все винтики функционировали в своих рамках по строгим правилам, одинаковым для всех. Не хватает гибкости для меня в этой системе.

А вот по начальнице и по методисту очень скучаю. Они меня вырастили, дали «методического» пинка и я слушала их советы не только в плане уроков, но и в сопутствующих темах, например, про выбор одежды, так как росла я с отцом и какой-то пробел в этом плане был.

Прошло больше 10 лет. У меня своя студия — в своем же доме. Здоровье сильно улучшилось — много лет я могла работать без выходных по 10 часов и не уставать. Сейчас, конечно, сдаю позиции.

Еще свой небольшой «методический центр» — я обучаю коллег на вебинарах, выступаю в разных городах на конференциях или в частном порядке соло. Даже написала пару книжек на английском для детей, на отработки различного материала именно изучающим язык.

На первом фото я в том самом лагере на финальной дискотеке. У меня не было подходящего платья — я вечно носила джинсы и футболки, и начальница разрешила выдать мне ее платье.

На втором — мой кабинет с летней площадки, поэтому дети разного возраста. Фрукты повторяем. На третьем — просто урок, тут кабинет видно. Четвертое — выступление на конференции, как пример.

Путь к своей студии был долгим, но замечательным. И моя первая работа останется в каком-то смысле «первой любовью».