«Грызня», сезон 2: сериал сту­дии A24 с Оскаром Айзеком о богачах и ток­сич­ных отно­шениях

16 апреля на Netflix вышло продолжение сериала «Грызня».

Изначально он задумывался как мини-сериал, но после триумфа на 75-й церемонии «Эмми» и трех «Золотых глобусов» шоураннер Ли Сон-джин решил превратить его в антологию. События новой истории разворачиваются в элитном загородном клубе, где пара зумеров начинает шантажировать богатого начальника.

В нашей рецензии разбираемся, чем разочаровывает второй сезон.

Джош — генеральный менеджер престижного кантри-клуба. Его жена Линдси — дизайнер интерьеров. После благотворительного ужина пара отправляется домой, где устраивает бурную ссору. Они бьют посуду, швыряют мебель и обмениваются оскорблениями. Такое в их семье происходит частенько.

Момент, когда Джош замахивается на Линдси клюшкой для гольфа, случайно замечают в окне сотрудники клуба Остин и Эшли, которые недавно обручились. Они снимают происходящее на телефон и решают использовать видео для шантажа Джоша, чтобы выбить себе повышение.

Концепция «Грызни» — в том, что одна, на первый взгляд незначительная стычка, запускает цепочку разрушительных событий. В первом сезоне точкой отсчета стал дорожный инцидент с героями Стивена Яна и Али Вон. На примере их истории нам предлагали поразмышлять об одиночестве, родительстве, американской мечте и ярости. При этом авторы осмысляли происходящее в контексте азиатской культуры.

Во втором сезоне случается сдвиг — и в структуре, и в тематике. Появляется сразу несколько линий: кроме Джоша, Линдси, Остина и Эшли, в истории есть еще одна пара — доктор Ким и госпожа Пак, владелица клуба. По сути, перед нами три социальные группы: амбициозная, но бедная молодежь, обеспеченные люди, которым все равно не хватает денег, и по-настоящему богатая элита. В центре внимания оказывается уже не конфликт незнакомцев, а несправедливый мир капитализма.

Тема классового неравенства за последние годы успела поднадоесть, тогда как первый сезон «Грызни» хвалили прежде всего за свежую оптику. Разочарование зрителей доказывают и цифры: второй сезон стартовал на Netflix примерно вдвое хуже первого. И это несмотря на более звездный каст и несколько любопытных камео.

Авторы не предлагают принципиально новых мыслей или идей: ярость уступает место пассивной агрессии, а самой грызни в сюжете заметно меньше. Теперь это не открытая война, а коварный и вероломный способ усложнить жизнь другому. Действия героев направлены не на личное удовлетворение и месть, а на экономическую выгоду.

Главный недостаток новой «Грызни» — в том, что авторы пытаются уместить много всего в одном сезоне. Шоураннер берется за темы брака, старения, рынка недвижимости как главной американской фикции благополучия, кризиса здравоохранения, классового расслоения, поколенческого разрыва между миллениалами и зумерами, столкновения экономических моделей Кореи и США. И это лишь малая часть. Порой кажется, что такая перегруженность — сознательная попытка хоть как-то удержать внимание.

В новом сезоне появляется корпоративно-шпионская линия, связанная с бизнесом доктора Кима в Сеуле, который, разумеется, работает пластическим хирургом. Шоу пестрит отсылками к корейской культуре: в одной из серий есть драка, снятая длинным планом и явно цитирующая «Олдбоя», присутствуют шутки про Ким Чен Ына и BTS. А два последних эпизода и вовсе уходят с территории американской сатиры в сторону корейского социального триллера. В целом это забавный тональный сдвиг, но именно он подсвечивает главную проблему: сезон будто сшит из двух разных сериалов.

Лучшими эпизодами оказываются пятый, где героиня Кейли Спейни попадает в отделение неотложной помощи, и шестой, посвященный поискам пропавшей таксы Джоша и Линдси. Это работает именно потому, что создатели концентрируются на одной истории и одной паре. После просмотра этих серий становится особенно ясно, что «Грызня» по своей природе — все-таки камерная история про двух людей.

Если бы создатели решились полностью сосредоточиться на глубоком исследовании человеческих отношений, это явно пошло бы ему на пользу. Наблюдать за разной динамикой в парах здесь интересно, да и к актерским работам придраться невозможно. Вы никогда еще не видели Оскара Айзека таким злым и жалким!

Остин и Эшли — пара, которая только планирует семейную жизнь. Они никогда не ругаются, поэтому ссора начальника с женой приводит их в ужас. Живут ребята в облупленном съемном домике, питаются замороженной пиццей. Эшли панически боится бедности — она амбициознее Остина и обладает более пробивным характером.

Молодые люди постоянно говорят друг другу о любви, но глубокой связи между ними как будто нет. Парень и вовсе готов признаться в чувствах другой девушке, которую считает родственной душой — во многом потому, что она, как и он, кореянка. Остин и Эшли здесь отвечают за репрезентацию поколения людей без четкого плана: у них нет сбережений, нормальной страховки и устойчивого понимания будущего. Эшли покупает вещи в H&M и не снимает с них бирки, чтобы потом вернуть одежду обратно, но при всем этом они всерьез думают завести ребенка.

Джош и Линдси сначала производят впечатление очень богатых людей: они мечтают построить собственный элитный отель и вкладывают в него все деньги. Но за шесть лет почти не продвинулись вперед. До жизни своей мечты им еще далеко, поэтому Джош начинает воровать деньги у кантри-клуба. Они постоянно ссорятся, и порой даже невозможно уловить, что именно стало триггером. При этом возникает парадокс: самая агрессивная пара сезона оказывается единственной, где партнеры любят друг друга.

Доктор Ким и госпожа Пак — самое занятное дуо сезона. Сон Кан-хо играет второго мужа корейской миллиардерши. Ей хотелось супруга помоложе и пободрее, но довольно быстро женщина с раздражением обнаруживает, что проблем со здоровьем у него больше, чем у нее самой. Сначала кажется, что доктор Ким смирился с ролью декоративного спутника: в их союзе нет ни страсти, ни теплоты. Но ближе к финалу становится ясно, насколько Ким на самом деле несчастен — и как сильно боится жену.

На примере этих пар сериал показывает, как сложно найти идеального партнера, а любовь — скорее форма экономической сделки, в которой один обязательно недоволен условиями. Из этого наблюдения складывается довольно безрадостная картина: все и всегда хотят от других большего, чем имеют. А если усилия не приносят плодов и помощи ждать неоткуда, приходится зарабатывать на жизнь обманом, уловками и шантажом. Только благодаря этому наш мир и продолжает вращаться.