Мнение: банки — самый устойчивый бизнес из всех возможных

Здравствуйте. Меня зовут Артем, я автор канала о инвестициях и финансах. Сегодня я хочу поговорить с вами о своем отношении к банкам и рассказать, как ваша ипотека оплачивает мой отпуск.

Люди научились зарабатывать и богатеть, давая в долг очень давно. Банки в современном их функциональном понимании стали оформляться к в XIX веке, но ещё вавилонский царь Хаммурапи принимал законы, регулирующие долговой рынок. Ещё тогда, 3 500 лет назад, законотворцы пришли к пониманию, чтоставка свыше 20% годовых ведет к рабству должника, что являлось реальностью, а не фигурой речи.

Про законы Хаммурапи нам рассказывали ещё в школьных учебниках, но при изучении практик кредитования в древности мне пришлось копнуть чуть ближе. Я наткнулся на протобанковскую династию Эгиби. Свидетельством их деятельности стали около 3000глиняных табличек с клинописью, позволяющих оценить размах их деятельности.

Эгиби жили в Вавилоне на тысячу лет позже царя Хаммурапи. За два века известных по письменным источникам династия пережила падение Ассирии, новое возвышение Вавилона и приход к власти персов. Их банковская система пережила тектонические изменение геополитики и смену десятков царей, владык и народов, а Эгиби оставались богатейшими людьми при любой власти.

Основой их деятельности был кредит. Такие виды деятельности как сельское хозяйство и торговля, тогда относились к высокорисковым. При потере урожая или каравана единственным средством вновь встать на ноги и запустить процесс было заемное серебро или зерно. Если им это удавалось Эгиби были в финансовом выигрыше. Если не удавалось, то система долгового рабства делала неудачливых купцов и крестьян вместе с их семьями собственностью кредитора.

Кроме кредитов, Эгиби развивала систему безналичных расчетов, используя свою сеть отделений и "франчайзи" в других городах. Они занимались, тем что сейчас назвали бы доверительным управлением капитала. При переезде или опале землевладельца они брались за управление его имением, получая свою комиссию. Им были известны фьючерсы: они скупали урожаи крестьян ещё на корню. Если случалась засуха, крестьянин становился должником, а в последствии рабом. Если урожай был велик Эгиби забирали его целиком.

Эгиби строили свою "экосистему", включающую логистику (корабли и склады), сервисы управления недвижимостью (дома под аренду, управление собственностью), ритейл (торговля зерном, скотом), управление рынком труда (рабы). Они даже были налоговыми агентами,собирая с областей страны подати в пользу государства за комиссию.

Когда вы сегодня берете ипотеку на 20 лет, вы ничем не отличаетесь от вавилонского крестьянина, пришедшего в дом Эгиби. Разница лишь в том, что вместо глиняной таблички у вас — FaceID, а вместо долгового рабства в каменоломнях — необходимость работать на корпорацию, чтобы выплатить проценты. За 2500 лет изменился только интерфейс, но механика изъятия вашего будущего осталась прежней.

В прошлую мою статью о московской недвижимости пришло много людей, уверенных в том, что беря кредит, чтобы "жить сейчас", они обыграют систему за счет инфляции.

Наивность обывателей поражает. Крупнейший банк страны Сбер показал с 2000 года 29 000% роста. Попытка обыгать умнейших банковских аналитиков и выверенные алгоритмы, выглядит не успешнее, чем играть с профессиональным шулером в карты.

Процентная ставка кредита не случайное число. В нее уже заложены ожидания по инфляции на 10–20 лет вперед. Банк не дает вам деньги, чтобы вы заработали на обесценивании рубля (хотя говорит об обратном); он дает их, чтобы гарантированно забрать свою норму прибыли в реальном выражении. Вы не обыгрываете систему, вы просто соглашаетесь на её условия «входа».

Инвестиции — это когда ваши деньги делают деньги. Кредит — это когда ваше время делает деньги для акционеров банка. Пока вы радуетесь, что через 10 лет ваш платеж будет равен цене похода в магазин, вы забываете о ценности упущенных возможностей. Те деньги, которые вы отдаете банку сегодня, могли бы работать на вас под 10-15-20% годовых. За 20 лет ипотеки эта дельта превращается в капитал, на который можно купить три такие квартиры.

Вы экономите на инфляции «копейки» в будущем, теряя миллионы реального капитала сегодня. «Зато квартира дорожает!» — кричат адепты бетона. Но рост цены в «фантиках» — это не богатство. Если ваша квартира подорожала в два раза, а хлеб, машины и медицина — в три, вы стали беднее.

Кредит — это кандалы на вашей субьектности. Вы не можете рискнуть, сменить работу, уехать в другой город, потому что платить надо каждый месяц. Вы превращаетесь в идеального, предсказуемого и покорного винтика системы. Ваше будущее уже продано семье Эгиби из Вавилона, просто теперь они называются «департамент розничного кредитования».

Бизнес-модель по обмену денег в моменте на жизнь и энергию человека на годы вперед показала свою состоятельность на горизонте тысячелетий. Всегда будут те, кто из-за безвыходности или желания жить моментом, обменяют себя будущего на "фантики".

Я не собираюсь бороться с этой системой, пока у меня есть возможность получать с этого дивиденды. Банки в моем портфеле имеют значимую долю, и я уверен, что это самый устойчивый бизнес из всех возможных.

Нефть может стать не нужна, технологии изменятся, как и потребительские привычки, но психология людей, меняющих мечты на будущее, стоит тысячелетия. А я, покупая акции банков, буду бенефициаром этих неравноценных сделок.

Окончить статью я хочу цитатой Пелевина: "Человек по своей природе прекрасен и велик, — сказал сирруф. — Почти так же прекрасен и велик, как сирруф. Но он этого не знает. А мусор — это и есть его незнание. Это identity, которой на самом деле нет. Человек в этой жизни присутствует при сжигании мусора своей identity. Согласись, что лучше греться у этого огонька, чем гореть в нем заживо".

Банки продают нам «мусор identity» (новую машину, квартиру в престижном ЖК, статус успешного человека). Чтобы оплатить этот мусор, человек бросает в топку своё реальное время и энергию. Я выбираю быть сирруфом — змеем или Прагматиком, который не берет взаймы на потребление, а греюсь теми, кто сжигает свою жизнь дотла.