Я реставрирую заброшенный замок в вологодском селе, чтобы привлечь сюда туристов

В 70 км от Вологды находится старинное купеческое село Устье.

Туристы приезжают сюда, чтобы дальше на катере отправиться на небольшой остров, на котором находится Спасо-Каменный монастырь. Но еще в Устье внимание путешественников привлекает необычный дом в самом центре села, который местные жители называют устьянским замком. Когда видишь особняк из красного кирпича с башенками, невольно задаешься вопросом, как же среди деревянного зодчества в глубинке на Русском Севере появился этот красавец.

В советское время устьянский замок отдали в распоряжение местного совхоза, а после для здания долго не могли найти покупателя. Все это время особняк нуждался в реставрации, и несколько лет назад я решился его выкупить, восстановить и сделать центром притяжения для туристов. Расскажу, с какими сложностями столкнулся и как сейчас выглядит устьянский замок.

Здание было построено в начале 20 века и принадлежало купцу Ивану Николаевичу Никуличеву. Его торговый дом владел лесопильными, стекольными, кирпичными заводами и несколькими пароходами. Товары купца продавались по всей Европе. Никуличевы были известными меценатами и благотворителями. На их деньги в Устье построены школа и больница, отреставрирован храм.

Имя архитектора особняка сейчас, к сожалению, неизвестно, но у меня есть предположение, что он был иностранцем. Никуличев активно занимался экспортом и бывал за границей, возможно, он оценил западную архитектуру и привлек специалиста оттуда. В Устье есть еще одно здание в похожем стиле — с обильным кирпичным декором, большими окнами и сложными карнизами. Это школа, построенная на деньги купца, вероятно, ее проектировал тот же автор.

Меня очень интересует история здания, но не хватает ресурсов, чтобы заняться исследованиями и обратиться в архивы. Нет ни одной фотографии дома до советских времен. Но было бы здорово узнать, как он выглядел изначально, потому что некоторые элементы, например входная группа, были утеряны. Хотелось бы восстановить их первоначальный облик.

Домом семья Никуличевых пользовалась недолго, всего семь лет, так как после революции особняк национализировали. В нем расположилось управление местного совхоза. В какой-то степени зданию повезло: его не передавали от одного собственника другому и много развандалить не успели. Сохранились три печки, гипсовые розетки, карнизы и другие декоративные элементы. При этом внутри стены выкрасили синей масляной краской и покрыли ДВП-панелями, а на деревянных полах лежал истертый линолеум.

После развала СССР здание как бы по наследству от совхоза передали АО «Вологодский картофель». Компания выставила дом на продажу по очевидным причинам. В 2016 году здание признали объектом культурного наследия. Вместе с этим статусом появились и понятные обременения: собственник обязан проводить реставрационные работы, а в случае их невыполнения платить крупные штрафы. «Вологодский картофель» не хотел таких трудностей и выставил объект на продажу в том же году.

Я изучал архитектурное проектирование в Милане, и темой моей дипломной работы было Устье. Это одна из немногих точек в Вологодской области, где сохранилось очень много зданий 19—20 века. В своей работе я пытался придумать, как вдохнуть жизнь в эти депрессивные места и раскрыть их потенциал. В то время я часто приезжал в Устье и изучал архитектуру. Дом Никуличева особенно запал в душу. Он удивил меня, с одной стороны, своей красотой, а с другой — беспризорностью и запущенностью.

Когда я закончил учебу и вернулся в Россию в 2020 году, думал о покупке жилья. На руках у меня было 2 000 000 ₽, я постоянно мониторил «Авито» в поисках квартиры. Во время очередного скроллинга объявлений увидел, что продается то самое здание, о котором я писал в своей работе. Стоило оно как раз 2 000 000 ₽. Несмотря на цену, дом никак не могли продать. Всех пугали обязательства, связанные с реставрацией. Я тоже сомневался, смогу ли с ними справиться, но после нескольких бессонных ночей, консультаций с друзьями и близкими принял решение о покупке.

Архитектура — главное, что меня привлекло в этом здании. Она цепляет и туристов, и жителей села. Внешний вид дома незаурядный, подобных зданий я не видел не только в Вологодской области, но и в Петербурге и Калининграде, где была развита промышленная архитектура.

Впечатляет количество деталей и нетипичного декора. Дом похож на замок, такой вид ему придают башни по углам — пинакли. Над входной дверью есть еще одна, но плоская и большая. Этот элемент называется щипцом. Он создает доминанту в композиции фасада. На вершине щипца есть шпиль с сохранившимся флюгером с инициалами купца.

На втором этаже огромнейшие окна — метр на полтора. У Никуличева был свой стекольный завод — думаю, он вполне мог попросить архитектора сделать их такими большими для маркетинга, чтобы все понимали, какое у него серьезное производство.

Шарм зданию придают печные трубы на крыше, нам удалось отреставрировать оригинальные. Папа сделал для них латунные дымники — устройства, которые защищают трубу от влаги. Также он помог с восстановлением водостока. В свои 72 года отец залез на крышу, обмерил сохранившиеся резные водоприемные воронки, создал чертежи и у себя в мастерской с помощью обычного молотка и долота вручную воссоздал элементы.

Мы заменили и покрасили трубы и в итоге восстановили всю водосточную систему, вернули дому его нарядный вид и защитили фасад от разрушения. Еще отец хорошо разбирается в столярном деле, поэтому он занялся еще и реставрацией оконных рам и дверей. Он бережно расчистил и пересобрал несколько сотен деревянных деталей, которым больше ста лет.

Здание я восстанавливаю полностью на собственные деньги: сначала это была моя зарплата, сейчас на первом этаже дома работает кофейня, часть выручки я направляю на реставрацию. Но как показала жизнь, основной двигатель работ — не деньги, а помощь семьи и друзей, которые вместе со мной занимаются домом больше пяти лет.

Я задумывал проект как коммерческий, поэтому привлекать деньги с помощью фандрайзинга не стал: это все-таки не церковь и не театр. Хотя поначалу вел аккаунты на Boosty и Patreon, где рассказывал о реставрации. Суммарно они приносили 3 000—4 000 ₽ в месяц, поэтому я окончательно перестал рассматривать пожертвования как серьезный источник дохода. В целом я уже свыкся с мыслью, что проект вряд ли окупится, но это меня не останавливает.

Финансирование — не главная сложность. Как и ожидалось, работу осложняет статус объекта культурного наследия. Перед началом реставрации пришлось согласовать проект из 12 разделов с комитетом по охране памятников истории и культуры. С разработкой очень помогли мой друг Виталик Трошкин и реставратор Владимир Николаевич Лукин. Утвердить проект получилось только со второго раза, но даже после этого в процессе приходится постоянно заниматься бюрократией и долго ждать согласований. Все это сильно увеличивает сроки реставрации.

Сложно оценить, как много ресурсов и времени понадобится, чтобы закончить работы, потому что дом полон сюрпризов. Например, при покупке меня убеждали, что в особняке нет подвала — его наличие усложнило бы реставрацию. Но под частью здания мы позже обнаружили подвал со старинной чугунной трубой. Вероятно, над ним располагалась баня. Пришлось планировать гидроизоляционные работы и восстанавливать канализационные отводы: демонтировать их запрещено как предметы охраны.

Поначалу я переживал, как жители села отнесутся к реставрации. Думал, что пойдут слухи в духе «вот приехал какой-то молодой архитектор, наверное, ищет в замке клад, сейчас все внутри сломает или откроет тут „Красное и белое“». Но за все годы я ни разу не сталкивался с негативом, потому что изначально сделал процесс максимально открытым. Я рассказывал в соцсетях, как идут работы, и постоянно подчеркивал, что для меня важно по максимуму сохранить все оригинальные элементы здания и вернуть ему первозданный вид.

Мне кажется, устьяне оценили такое бережное отношение к особняку. Сейчас они гордятся, что в их селе есть такой проект, и обязательно водят гостей посмотреть на здание. Многие активно приносят старинные вещи, чтобы мы использовали их в интерьере. Так у нас появились столы и стулья для кофейни, сани и даже прялки.

Еще со мной на связь вышли потомки Никуличевых. Они живут в разных регионах России, но увидели публикации в СМИ и соцсетях о восстановлении дома и приехали в Устье. С собой родственники купца привезли много интересных артефактов, фото и семейных реликвий.

Работы по реставрации все еще идут. На втором этаже особняка я планирую сделать апартаменты, но на первом этаже уже работает кофейня. Мы стараемся пару раз в месяц устраивать там мероприятия. Например, к нам приезжают местные музыканты и устраивают живые концерты — оказалось, что в Устье и окрестностях немало профессионалов с хорошим вокалом.

Мы проводим конкурсы, беспроигрышные лотереи, квартирники, мастер-классы и бесплатные кинопоказы. В общем, стараемся, чтобы кофейня была не просто общепитом, а культурным пространством. Мне кажется, в Устье и соседних селах явно не хватало такого места, потому что многие приезжают на мероприятия издалека.

Еще один культурный проект в доме Никуличева придумала моя знакомая художница Анна. Вместе с единомышленниками она создала аудиоспектакль по мотивам истории особняка.

В процессе реставрации наши с командой цели изменились. Сейчас мы не просто занимаемся восстановлением здания, а хотим развивать Устье и повысить его туристическую привлекательность. Мы тесно сотрудничаем с местными властями по этим вопросам.

Например, в 2022 году глава округа рассказал, что в селе очень плохая набережная. Бюджет на реконструкцию найти реально, но у администрации нет компетенций, чтобы разработать проект благоустройства. Тогда мы с моим другом Иваном Крутиковым безвозмездно создали архитектурную концепцию набережной и всего центра Устья. Радует, что ее потихоньку реализуют: уже обновили кусочек пляжа, сделали пирс и зоны отдыха.

Мы до сих пор помогаем с благоустройством как авторы концепции: подбираем оптимальные решения и курируем процесс строительно-монтажных работ. Мне кажется, это очень важно для Устья. У жителей села и туристов должно быть комфортное и красивое место для отдыха. Одних лавок вдоль реки для этого недостаточно.

Я замечаю, как Устье в последние годы становится лучше. Мне приятно думать, что толчком для всех этих положительных изменений во многом стал наш проект по реставрации дома Никуличева.