Где я живу: в вепсской деревне, где я нашел себя

Я живу в деревне в Ленинградской области, в сердце Вепсского леса. В деревянной избе, которой более 50-ти лет. Я привёл дом в порядок и теперь живу в нем.

Меня зовут Александр. Раньше я работал на радио, вёл программу о туризме, сейчас создаю подкаст для предпринимателей, которые устали рассказывать про успешный успех. Однажды я понял, что город выжимает меня. Не только физически, но и внутренне. Я перестал чувствовать себя собой. И уехал в неизвестность без опыта проживания в глухой деревне.

В Москве я был успешным, занятым, правильным. Но внутри — пустота. Я делал всё, что надо, и почти ничего из того, что хочется. В какой-то момент я понял: я не живу, я функционирую.

В деревне это стало очевидным. Здесь невозможно врать себе. Каждое утро начинается с реальности: топить печь, колоть дрова, проверять, не замёрзла ли вода. Это не «рутина» — это честность. Ты отвечаешь за каждое решение. И если ты ошибся — никто не придёт и не исправит.

Именно здесь, в этой простоте, я начал узнавать себя. Свои границы, свои возможности, свой стержень. То, что в городе я прятал за статусом и занятостью, здесь вышло наружу.

Теперь я не пытаюсь быть «успешным». Я просто есть. И этого оказалось достаточно.

Из Москвы и Петербурга добраться сюда проще, чем кажется. Есть поезд до станции Свирь, а оттуда — час на такси. Можно и на машине: дороги хорошие, последние 30 километров — грунтовка, но за ней следят. Я живу здесь без машины — так вышло. Но ещё до переезда я договорился с местными, и теперь меня возят за продуктами и по делам за небольшое вознаграждение. Здесь так принято — помогать друг другу.

В доме есть всё для жизни: стиральная машина, стеклокерамическая плита, холодильник, морозильник и даже мини-бар. Но сердце дома — это печи. Одна — для обогрева, с лежанкой. Вторая — русская, в которой я пеку пиццу и лепёшки. Это не для красоты, это для жизни.

Рядом — огород. У меня не было опыта, когда я приехал. Но земля, если к ней относиться с вниманием, отдаёт. Теперь у меня растёт салат, зелень, кое-что из овощей — есть что положить на стол, не выезжая в магазин.

А вечером, когда работа сделана, я выхожу к костровой зоне. Она устроена так, чтобы можно было сидеть и смотреть на огонь. Или — на мангал, где можно приготовить еду. За всем этим — озеро. Оно меняет цвет каждый час, и особенно красиво в лучах заката. Я часто сижу там один и не хочу никуда спешить.

Ближайший супермаркет — в 30 километрах, в селе Винницы. Туда же — и за питьевой водой, потому что из колодца она только для бытовых нужд. Доставки нет, поэтому раз в две недели я выезжаю за продуктами.

Там же, в Винницах, есть пункт выдачи заказов крупных маркетплейсов. И это спасает: можно заказать то, чего нет в местных магазинах, и забрать без лишних поездок в город. Электричество есть, перебоев почти не бывает. Интернет — тоже, но бывает, что он не ловит. И это, наверное, главное лекарство от тревоги и новостей.

В Винницах есть больница и аптека — в 30 километрах. Это не Москва, но для деревни — нормально. Если что-то серьёзное, можно доехать до Подпорожья или даже до Петербурга. Но пока, слава богу, не приходилось.

Один из самых важных уроков — одиночество. Не «я одинок», а «я наедине с собой». Я понял, что в городе мы боимся оставаться наедине с мыслями. Заполняем тишину шумом, соцсетями, делами. А здесь — нечем заполнить. И это открывает дверь к тому, что внутри.

Я не говорю, что это легко. Было страшно, было тяжело, было желание всё бросить. В мае я хотел сделать дом зимним. Думал, что смогу остаться здесь на всю зиму. А потом случился холод, я заболел, сил не было даже чай вскипятить. И вокруг — никого. Никто не принесёт воды, не подкинет дрова, не скажет «ложись, я сам». И я понял: зимой один я здесь не выживу. Если подведёт здоровье — некому будет даже вызвать помощь. Мысль отрезвила. Я принял: зима — не для меня. По крайней мере пока.

Но я не бросил. И теперь знаю, что могу больше, чем думал.

Я перестал доказывать. Перестал бояться, что меня не поймут. Перестал жить для других.

Я нашёл свои границы — физические, эмоциональные, внутренние. Понял, что мужчина — это не статус и не деньги. Это умение стоять, когда всё вокруг рушится. И не бояться быть собой.

Теперь я хочу делиться этим — не как наставник, а как человек, который просто живёт здесь.

Это место я называю «Персона Вилладж». Не бренд, не проект. Просто дом, который стал моим, родным и живым.

Я не говорю, что всем надо уезжать в деревню. Но я знаю, что каждому важно хотя бы раз оказаться в тишине, где никто не ждёт от тебя «правильного» ответа. И услышать себя.

Если вы устали от города и хотите вспомнить, кто вы есть — может, вам сюда.