Этот текст написан в Сообществе, в нем сохранены авторская орфография и пунктуация. Описанный опыт — личный и не является медицинской рекомендацией
О Сообщнике Про
Детский врач, ученый, исследователь, эрудит. В 40 лет перехожу из медицины в биоинформатику. Живу с удовольствием, наблюдаю, провожу эксперименты и не перестаю удивляться. Делюсь тем, что интересно.
Это новый раздел Журнала, где можно пройти верификацию и вести свой профессиональный блог
Вечная тема, которая обсуждается самими участниками процесса, причастными и даже сторонними наблюдателями. Я проработала врачом-педиатром 15 лет. Пожалуй, мне есть что сказать на эту тему. В том числе, поделиться рабочими методиками. Не авторскими, но синтезированными опытным путём на основе теоретического и практического бэкграунда.
Определимся сначала, подростковый возраст — это когда? Учёные-эволюционисты утверждают, что сегодня мы видим, как реализуется очень интересная "вилка" развития: темпы телесного и физиологического развития ускоряются, а психологического и социального — замедляются. И термин специализированный введён — акселерация. Есть даже вполне убедительный перечень обоснований и полноценных теорий, почему так. Какой объект мы получаем в результате трансформаций? Девочку или мальчика, гормональный и физиологический профиль которых уже к 12-13 годам показывает параметры 15-17 летнего подростка, а вот по своему психологическому и когнитивному фону отстаёт на 2-3 года от паспортного возраста. Не сказать, что это "вот только сейчас возникло". Такие прецеденты в медицинской практике были всегда. Вопрос в том, что это стало встречаться, как нормальное и среднестатистическое. Уже только этот аспект предполагает изменение тактики взрослых особей, при воспитании потомства. Условно говоря, старые методы, отточенные десятилетиями, больше не работают или не дают должного эффекта. А, как говорил известный экономист John Maynard Keynes, "Когда меняются факты, я меняю своё мнение. А что вы делаете, сэр?"
Итак, что принципиально перестало работать в воспитании и получило научное обоснование несостоятельности:
- Строгие ограничения и рамки.
Чем выше контроль родителя над жизнью ребёнка, тем более бурную реакцию протеста и неосознанного, отчаянного сопротивления это вызывает. Это как раз те семьи, которые приходят на приём к врачу со словами: "Господи! Мы не знаем что с ним делать! Сделайте же вы что-нибудь!" или "Ребёнок абсолютно неуправляем!" Я, как педиатр, всегда прошу родителей пояснить, что они под этим подразумевают, привести конкретные примеры из их жизни. Когда я слушаю их истории, я по-человечески начинаю проникаться болью и несправедливостью условий жизни этого ребёнка. Потому что, складывается впечатление, что в его жизненном арсенале доступны только "сделать вот так, а не иначе" и "ты ничего не понимаешь в жизни, потом спасибо ещё нам скажешь, что настояли". Сразу возникает логичные вопросы: а судьи кто? И кто живёт эту жизнь? И каковы критерии эффективности такой жизни? Да, первостепенная задача родителя — обезопасить и интуитивное стремление сделать лучше. Что же позволяет реализовать этот "родительский рефлекс" гармонично? Знания. Уровень осведомлённости самих родителей. Это не значит, что надо зарыться с головой в профессиональную литературу по психологии или ночи напролёт смотреть подкасты про педагогику. Это, в первую очередь, значит, что нужна помощь не ребёнку, а родителям. Если вы не видите эффективности своих действий и решений сейчас, значит тактику необходимо пересмотреть. Здесь вам эффективнее будет обратиться к семейному специалисту. Хотя бы раз. Для того, чтобы перенаправить векторы дальнейших действий. Понять, что вы не всемогущи и всего знать не можете. Подсветить критические дефекты своей текущей тактики. Определить, с каких маленьких шагов можно и нужно начать уже сейчас. Понять, что ситуация конкретно вашей семьи и вашего ребёнка — не приговор и всё поддаётся коррекции. Часто бывает так, что из мухи раздут слон, а, на самом деле, всё гораздо проще. Задумайтесь над тем, что гиперконтроль над жизнью и действиями ребёнка возникает из глубокой неуверенности в своих родительских действиях. А иногда и по банальной некомпетенции в конкретно взятом вопросе. Страх всегда имеет подоплёку. И геометрически возрастает от степени неосведомлённости о природе этого страха.
2. Дефицит человеческого общения.
Проблема многофакторная и тема отдельной статьи. Суть такова, что природа сделала эксклюзивное существо, создав человека. По именованию великого физиолога И.П. Павлова, у нас есть вторая сигнальная система. Проще говоря — речь. И появилась она не только для «поболтать». Речь — это мощнейший инструмент организации жизни. Речью нужно учиться владеть для целого комплекса задач: передавать опыт, доносить до других людей информацию о своих намерениях и потребностях, управлять своими и чужими эмоциями. Вот на последнем и зафиксируемся. То, как будет видеть вас другой человек и какие чувства будет испытывать в конкретный момент времени, у людей во много зависит именно от речевой продукции. «Словом можно убить, словом можно спасти, Словом можно полки за собой повести», говорил поэт и прозаик В.С. Шефнер. Если вы думаете, что говорить с ребёнком «по душам» — это не очень важно, то вы совершаете критическую ошибку. Наши дети крайне восприимчивы именно к нашим родительским словам. Обсудили ли вы конкретную ситуацию? Рассказали ли вы, как вы сами видите эту ситуацию и что про неё думаете? Был ли у вас личный жизненный опыт в отношении данной проблемы или вопроса? Как вы себя чувствовали и как справились с проблемой? Апеллируете ли вы к эмоциям своего ребёнка в этот момент? Спрашиваете ли вы его, а что он сам чувствует в этой ситуации и что его личный жизненный опыт ему подсказывает? Анализируете ли вы эту тему совместно? И, конечно же, в какой форме вы это делаете? За чашкой чая на тёплой, уютной домашней кухне или посадив ребёнка на стул и встав всем родительским составом «расстрельной комиссией» перед ним? Ведь то, как увидит, расценит и запомнит этот вопрос ребёнок, напрямую зависит от всех коммуникационных посылов со стороны социума, к коему относится и семья. Поэтому, если вы, как и многие родители, ищете понимания, сотрудничества и субъективной автономности со стороны ребёнка, с человеком надо говорить. Много. По-разному. Экспериментируя со своими подходами. И вновь: если вы видите, что всё работает не так, как вам бы хотелось, ищите помощи у этого же социума. Спрашивайте, собирайте мнения, обращайтесь к квалифицированным специалистам по детям.
3. Отсутствие навыка ведения продуктивных переговоров.
Подраздел предыдущего пункта. Часто на приёме вызывает у меня некоторое удивление. Потому что собственный дискомфорт в отношениях с ребёнком описывают родители, профессия которых непосредственно связана с общением, умением приходить к всеобщему консенсусу и составлением договоров о сотрудничестве. Я всегда спрашиваю, не пробовали ли они применять свои профессиональные навыки в общении с ребёнком? Проблема обычно в том, что вопрос воспринимается буквально: «на работе я работаю и деньги этим зарабатываю. А семья — это семья.» Если же смотреть шире и метафорически, то кто вам запрещает адаптировать ваши профессиональные навыки и приёмы под конкретную бытовую ситуацию? Цель-то ведь всё равно та же: достичь комплайнса с наименьшими потерями для сторон и реализовать выгодное сотрудничество всех участников. «Ты снова вёл себя плохо в школе и меня вызывали к директору. От тебя одни проблемы. Когда ты начнёшь вести себя по-взрослому?» Я бы сказала, что слишком топорно представлено. Мне бы нужны были подробности. И это ещё не говоря о том, в каком тоне сказано, когда сказано, что конкретно хотелось бы видеть в идеале и как будет хорошо и удобно всем. Представленный пример не имеет смысловой нагрузки. Это перечисление разрозненных событий в отсутствие логических связей, скоропалительные оскорбительные характеристики и туманный призыв к выполнению. Обращаясь к положениям грамотного ведения переговоров, совершено сразу три критических ошибки из трёх возможных. Задайтесь вопросом: привело бы это вас к заключению выгодного контракта на работе или нет?
4. Бескомпромиссный газлайтинг.
Очень частая и акцентная проблема. Иногда родители консультируются с врачом в отсутствие ребёнка. И даже тогда становится видно невооружённым глазом, что ребёнок априорно уже во всём неправ. Мне очень нравится современная концепция из виктимологии. Она говорит о том, что дети, чьи ментальные и моральные интенции жёстко подавлялись в воспитательном процессе, чаще становятся жертвами делинквентов и девиантов. Проще говоря, такой ребёнок, повзрослев, твёрдо уверен, что прав кто угодно, только не он. Что его мнение по любому вопросу всегда ошибочно. Что всегда есть кто-то, кто лучше него знает и понимает. Отсюда вытекает сразу целый пул недовольства родителей: отсутствие самостоятельности, апатия ко всему, молчаливость и безынициативность, депрессивный настрой (если не реальное депрессивное расстройство). Хорошо и лаконично об этом говорит современный психолог Лариса Суркова, когда профессионально отвечает на вопрос предикторов насилия над детьми: «Не вводите аксиому «взрослый всегда прав». Во-первых, это не так. Во-вторых, это главный аргумент насильников: «Я взрослый я лучше знаю». На самом деле лучше вообще не рассуждать с позиции, что ребёнок дурак, а взрослый умный. Судите и рассуждайте шире.» Мнение любого человека имеет значение и вес. И возраст здесь не критерий. Да, опыт подростка и взрослого явно отличается. Но это не говорит об априорной ошибочности этого опыта и суждений. Можно смоделировать проще: для ребёнка 12 лет увиденное впервые северное сияние может вызвать такую бурю эмоций и мыслей, что превратится в дальнейшую профессию, длинною в жизнь. С ним вместе может в этот момент находиться взрослый, который видит это северное сияние уже в сотый юбилейный раз, пожмёт плечами и скажет «ну и что такого?» И ведь это не будет значить, что представление старшего человека правильнее или авторитетнее. Большее значение будет иметь обдуманная и заинтересованная реакция взрослого не на северное сияние, а на мнение ребёнка по этому поводу. Если подросток категорически отказывается идти в профессию, которую предлагают родители, как самую «перспективную» и «выгодную», это вызовет протест, как психологический внутренний, так и поведенческий. Как именно будет развиваться сценарий в вашей семье, не предскажет никто. Но проблему вы ощутите сполна.
5. Двойные стандарты.
Чаще всего сейчас эта проблема касается бесконтрольного использования гаджетов. Но не ограничивается данным примером. Если родитель хочет что-то изменить в поведении ребёнка или поменять его представление по вопросу, он должен демонстрировать это наглядно. На этом наша статься логически зациклится через возвращение к введению и первому пункту. Архаичным и безусловным паттерном поведения ребёнка является копирование поведенческих стратегий родителей. Ваш образ, поведенческие модели, психологическое реагирование — главный ориентир развития личности ребёнка. Причём делают это дети совершенно неосознанно. Недаром гласит народная мудрость, что «Дети — зеркало родителей». И ещё точнее говорит английская пословица: «Не воспитывайте детей, всё равно они будут похожи на вас. Воспитывайте себя». Если вы претендуете на воспитание в ребёнке какого-то качества или навыка, для начала начните это делать с собой. Не просите ребёнка делать что-то потому, что так будет правильно. Часто этот посыл следует в виде категорического требования, без логичного объяснения причин. В ход идут рестриктивные меры, жёсткий контроль, система наказаний. А мы уже сказали о том, что современные дети особенно к этому чувствительны. Именно сейчас вы имеете возможность особенно ярко наблюдать провал этих мер. Чем сильнее «закручиваются гайки», тем более непредсказуемый и прямо противоположный, протестный эффект мы получаем. Ограничивая или исключая гаджеты из жизни ребёнка, мы сами продолжаем транслировать прямо противоположный пример и, что ещё важнее, лишаем подрастающее поколение возможности освоения навыка самоконтроля. Мы не учим и не объясняем. Мы запрещаем. Из этого же примера следует ещё одна проблема, которую я наблюдаю в своей практике. Навык таймменеджмента у подростков либо не развит, либо вообще отсутствует в понятии, как таковой. Подходя к этапу сепарации и погружения во взрослую самостоятельную жизнь, человек теряется во времени. Он не досыпает, потому что дедлайны горят, а вовремя не выполнял задачу; он неэффективно реализует проекты, потому что не умеет выстраивать своё время; он не понимает, когда время «утекает сквозь пальцы», а потом недоумевает, где же он его упустил. Родители же на эту проблему выдают контраргумент, что «не учился ты время беречь, вот и пожинаешь плоды». Вопрос: а навыку обучали в детстве?
6. Навык критического мышления и анализа информации.
Моё любимое и самое неочевидное. Тренирую свои навыки критического мышления и аналитики уже 17 лет. Поэтому вижу эту проблему там, где её и не видно, казалось бы. Это касается сразу двух принципиальных моментов: эра big data и модель мышления. Самым примитивным примером можно считать новостные ленты о фактах изощрённого мошенничества. Психологами-блоггерами уже много написано по этой теме, но не всегда по существу. Суть идеи сводится к эпохальному труду Даниэля Канемана «Думай медленно — решай быстро». Сложное чтиво, особенно в оригинале. А суть предельно важна и достижима. В воспитании детей очень важно преподнести и отработать до автоматизма ментальную модель, которая строится по принципу: быстрый анализ полученной информации; построение логичного перечня уточняющих вопросов по информации; подтверждение достоверности; принятие наиболее рационального и эффективного решения. Канеман на протяжении всей книги акцентирует внимание на том, что принимать взвешенные, обдуманные решения для человека сложно от природы. Что это навык и ему нужно обучаться. Именно детский возраст должен стать тем временем, когда этот навык вводится и отрабатывается. Родители, осознанно или неосознанно уделявшие этому внимание во время воспитания детей, получали самые драгоценные бенефиты от проведённой работы. Потому что их ребёнок не просто получал навыки от них, он учился думать. Известно так же, что, чем позже человек начинает обучаться навыкам критического мышления, тем сложнее они ему даются и явственнее конкурируют с интуитивным, эмоциональным мышлением. Современные массивы информационного поля не в силах освоить именно тот, кто не знает, как к этим массивам подобраться. Кто не умеет отделить зёрна от плевел. Фильтровать ценную, правдивую информацию от фейков и социальных манипуляций. Самое проблематичное, как мне видится, в том, что этим навыком владеют единичные родители. Те, кто владеют, зачастую даже не знают, как драгоценны их способности для них самих и их детей. Те же, кто не владеют и не слышали о таком, учатся на собственных ошибках. Иногда болезненных и критичных для качества жизни и даже здоровья.
Я привела самый популярный перечень проблем, с которыми сталкивается врач, типа меня. Вообще, я и проблемами это не считаю. Пожалуй, больше проявляю искренний интерес и стремление поделиться с родителями и детьми. Рассказать, что способы коррекции и решения есть. И даже не самые замысловатые, без значительных финансовых и трудозатрат. Хочу только подсветить пациентам те изменения, которые происходят в эволюции человечества, заинтересовать этим и скорректировать нашу совместную работу по обретению баланса и благополучия. Возможно, именно благодаря нашим совместным усилиям, понятие «трудный подросток» канет в лету.
Полезные материалы
- «The End of Adolescence» (Philip Graham) — самая полная, современная и ценная информация.
- «The Psychology of the Teenage Brain» (John Coleman, 2023).
- «Inside the Teenage Mind: Unraveling the Psychology of Adolescence» (под ред. Ruziana Masiran, 2026).
- «The Good Teen: Rescuing Adolescence from the Myths of the Storm and Stress Years» (Richard M. Lerner).
- «A Practical Guide to the Psychology of Parenting Teenagers: Understand Your Teen» (Kairen Cullen).
- «Thinking, Fast and Slow» (Daniel Kahneman, 2011) — база критического мышления.
- «Критическое мышление. Анализируй, сомневайся, формируй своё мнение» (Том Чатфилд, 2019).











