Я начал писать книгу про тайм-менеджмент и запретил ей учить меня успевать больше

«Да пошёл этот список дел» начиналась как книга про управление временем. Потом я понял, что не хочу писать ещё одну инструкцию, где человек должен лучше планировать собственное истощение. Пришлось оставить инструменты и выкинуть культ продуктивности.

Идея выглядела безопасно: книга про управление временем, списки дел, фокус, завершение дня, нагрузку. Я уже писал нон-фикшн и хорошо понимал, как легко собрать из этого аккуратное оглавление: приоритеты, планирование, привычки, дедлайны. Именно поэтому мне быстро стало скучно.

Я не хотел писать книгу, после которой человек заведёт ещё один список задач и почувствует себя виноватым, что не выполняет его достаточно красиво. В какой-то момент рабочая тема стала раздражать меня самим языком отрасли: «успевать больше», «выжимать максимум», «оптимизировать день». Всё это звучало так, будто человек — плохо настроенный принтер.

Когда появилось название «Да пошёл этот список дел», оно оказалось полезнее половины будущих глав. Оно не позволяло сделать вид, что книга будет ещё одной инструкцией по дисциплине. Если внутри после такого названия читателя ждут двадцать пять способов увеличить продуктивность, это уже не ирония, а мошенничество.

Я зафиксировал основную философию: хватит к себе доёбываться. Но одновременно поставил себе второе ограничение — книга не должна превращаться в красивое разрешение ничего не делать. Мне всё ещё нужны были реальные способы управлять нагрузкой, обязательствами, фокусом и завершением дня.

Когда появился каркас, я стал проверять главы не только по пользе, но и по интонации. Очень легко было написать раздел про фокус так, будто читатель обязан каждый час своей жизни превращать в результат. Или рассказать про завершение дня как про ещё одну дисциплинарную процедуру.

Я начал вырезать саму идею постоянного улучшения. Не инструмент — идею, что инструмент делает человека хорошим. Список дел может быть полезным. Но он не должен становиться моральной оценкой того, насколько человек сегодня заслужил ужин.

Когда я написал первые три главы, стало видно, насколько тонкая там граница. Если сделать текст слишком мягким, получится эссе про усталость. Если слишком практичным — вернётся обычный тайм-менеджмент с новой матерной обложкой.

Поэтому я держал простой баланс: раздражение должно открывать дверь к инструменту, а не заменять его. Если я ругаю культ продуктивности, следом обязан показать, что делать с перегруженным календарём, лишними обязательствами или задачей, которую человек таскает неделю только потому, что когда-то записал её в список.

Для этой книги я делал несколько серий обложек. Там возникла та же проблема, что и с текстом: слишком агрессивный визуал превращал книгу в лозунг, слишком аккуратный — в очередное пособие по эффективности.

Мне хотелось, чтобы человек ещё до первой страницы видел: здесь не будут учить вставать в пять утра ради ощущения морального превосходства. Но и изображать тотальную капитуляцию было нельзя. Книга всё-таки про управление жизнью, а не про эстетическое лежание лицом в подушку.

Если совет помогает человеку освободить внимание, уменьшить лишнюю нагрузку или закончить день без ощущения, что он всё провалил, он мне подходит. Если совет просто позволяет запихнуть ещё три задачи в тот же вечер, я отношусь к нему подозрительно.

После двадцати одной книги я всё меньше хочу учить читателя быть идеальной версией себя. Мне интереснее дать ему способ нормально прожить среду. В «Да пошёл этот список дел» это и стало главным редакторским фильтром: полезно — оставляем, дисциплинарная дрессировка — идёт к чёрту.