Спор о налоге на прибыль у источника: как мы доказали приоритет специальной нормы

Предыстория: звонок, который не сулил ничего хорошего

Всё началось с обычного, казалось бы, рабочего дня. Наш клиент — крупная транспортная компания с разветвлённой международной логистикой — получил требование из налоговой. Содержание: представить пояснения и внести исправления в налоговые расчёты по налогу на прибыль с доходов иностранного контрагента. Сумма, которая фигурировала в требовании, была такой, что у собственника, по его собственному признанию, «перехватило дыхание».

И дело не в том, что компания работала нечисто. Напротив, все сделки были прозрачны, контрагенты проверены, документы в порядке. Но налоговики нашли формальный признак, который переворачивал всё с ног на голову: заказчик (наше ООО) и иностранный исполнитель (компания из ОАЭ) оказались взаимозависимыми через общего учредителя.

И самое неприятное — требование было выставлено в рамках камеральной проверки за 2025 год, но инспекция указала на необходимость пересмотреть расчёты и за 2024 год. То есть налоговая пыталась «закрыть» сразу два периода, и сумма претензий разрасталась на глазах.

Вот тут-то и началось самое интересное. Инспекция, почувствовав «жирный» кейс, заявила: все доходы иностранной компании от услуг — облагаются налогом на прибыль в РФ по ставке 15%. И точка.

В чём была уязвимость позиции налоговой

Логика инспекции выглядела железобетонной. Они сосредоточились на подпункте 9.4 пункта 1 статьи 309 НК РФ. Эта норма действительно облагает налогом на прибыль доходы иностранной компании от оказания услуг на территории РФ, если услуги оказываются взаимозависимому лицу. И вроде бы спорить не о чем: взаимозависимость есть, услуги есть, ставка 15% есть.

Но мы заметили одну деталь, которую в инспекции либо проигнорировали, либо не посчитали значимой. Подпункт 9.4 — это норма «общего резерва». Она применяется только в том случае, если доход не охватывается другими специальными подпунктами этой же статьи. А доход от международных перевозок как раз имеет отдельный подпункт — 8 — со своей пониженной ставкой 10%.

И здесь ключевым становился вопрос: как квалифицировать то, что было в договоре? А в договоре чётко значились транспортно-экспедиционные услуги по организации международной перевозки. Это не чистая перевозка (когда перевозчик сам везёт груз своим транспортом), но и не «прочие услуги» в том смысле, который вкладывала налоговая. Мы решили разобраться, можно ли отнести доход от транспортно-экспедиционных услуг к подпункту 8.

Как мы выстроили защиту

Мы взяли паузу, чтобы собрать все аргументы, и разработали стратегию, которая строилась на трёх столпах.

Первый. Мы изучили свежее письмо Минфина от 11.12.2024 № 03-08-09/125385. В нём чётко разграничена сфера применения подпунктов 8 и 9.4. Суть: если доход поименован в подпункте 8, то подпункт 9.4 не применяется, даже если стороны взаимозависимы. Документ буквально лёг в основу нашей позиции.

Второй. Мы проанализировали характер услуг и пришли к выводу: транспортно-экспедиционные услуги по организации международной перевозки — это неразрывная часть процесса международной перевозки груза. Вся сумма счетов составляла стоимость услуг, связанных с организацией перевозки, без выделения отдельной маржи экспедитора. Поэтому мы квалифицировали доход как доход от международных перевозок (подпункт 8) со ставкой 10%. А значит, применение подпункта 9.4 со ставкой 15% для целей налога на прибыль было неправомерным.

Третий. Мы выделили перевозки, которые проходили исключительно за пределами РФ: ОАЭ—Монголия, КНР—Кыргызстан, Дубай—Минск. По ним мы заявили: дохода от источников в РФ вообще не возникает, поскольку транспортно-экспедиционные услуги были оказаны полностью вне территории России. И сослались на ещё одно письмо Минфина — от 13.12.2024 № 03-08-09/126209.

Далее мы оперативно подготовили и подали уточнённые налоговые расчёты за 2024–2025 годы (закрывая оба периода, на которые указала налоговая), приложили коносаменты, счета, налоговый сертификат о резидентстве компании из ОАЭ, письмо о фактическом праве на доход.

Как налоговая отреагировала

Инспекция, изучив наши пояснения и уточнённые расчёты, согласилась с главным: требовать применения ставки 15% ко всей сумме неправомерно. Основной доход от транспортно-экспедиционных услуг признан облагаемым по ставке 10% как доход от международных перевозок.

По услугам, оказанным вне РФ, налоговая настаивает на своём — применяет подпункт 9.4 в связи с взаимозависимостью. Но здесь сумма потенциального доначисления налога составляет лишь 83 640,80 рублей. По сравнению с первоначальными миллионными претензиями, которые фигурировали в требовании, — это символическая сумма.

Каков итог на текущий момент:

• камеральная проверка за 2025 год закрыта без нарушений;
• по 2024 году доначислен только налог с услуг, оказанных вне РФ, — те самые 83 640,80 рублей;
• компания избежала многомиллионных доначислений и штрафных санкций.

Что позволило переломить ситуацию

Если обобщить, то успех сложился из четырёх компонентов:

• правильная квалификация дохода — мы показали, что транспортно-экспедиционные услуги по организации международной перевозки относятся к подпункту 8, а не к «прочим услугам»;
• использование свежих разъяснений Минфина — они оказались решающим аргументом, который перевесил доводы инспекции;
• полная документальная база — без неё любые ссылки на письма были бы пустым звуком;

Как этот кейс может пригодиться вам

Этот спор — хорошая иллюстрация того, что даже в ситуации, когда налоговая опирается на прямую норму закона, всегда стоит проверить: нет ли специальной нормы, которая имеет приоритет? Нет ли свежего разъяснения, которое меняет трактовку?

Особенно это актуально для компаний, которые:

• работают с иностранными контрагентами;
• выплачивают доходы за рубеж и исполняют обязанности налогового агента по налогу на прибыль;
• сталкиваются с претензиями по удержанию налога у источника;
• имеют сложную структуру сделок или взаимозависимость;
• используют договоры транспортно-экспедиционных услуг, которые часто оказываются в «серой зоне» между перевозкой и прочими услугами.

И ещё один важный момент: налоговая может попытаться охватить требованием сразу несколько периодов, как в нашем случае — 2024 и 2025 годы. Это усиливает давление, но не делает позицию инспекции безупречной. Главное — вовремя среагировать и выстроить системные аргументы.