Как я построил производство по переработке текстиля и получил статус утилизатора

Меня зовут Денис, я из Екатеринбурга. Расскажу историю проекта, который начинался как идея «давайте поставим во дворах ящики для ненужной одежды», а через шесть лет вырос в производство, попавшее в государственный реестр утилизаторов. И ещё расскажу, почему теперь это касается всех, кто шьёт или возит одежду в Россию — даже если вы про переработку никогда не думали.

В 2019 году я наткнулся на документальный фильм BBC про текстильную промышленность. Узнал, что на одну пару джинсов уходит 15 тысяч литров воды. Понял, что хочу заниматься переработкой одежды.

Изучил, как это устроено в Европе: там сбор и переработка текстиля — система, которой 70 лет. Контейнеры на улицах, сортировочные центры, благотворительные магазины при Красном Кресте, индустриальная переработка. В России на тот момент в Москве работал проект «Второе дыхание», в Питере — «Спасибо». В Екатеринбурге не делал никто.

Написал проект «Вещь Добра» — благотворительный магазин по модели западных charity shops. Принимаем у людей ненужную одежду, хорошее продаём по символическим ценам или отдаём в фонды, плохое — на переработку. Деньги от продажи покрывают аренду и зарплаты сортировщикам.

22 ноября 2019 года поставили первый контейнер для сбора в бизнес-центре на Радищева, 6а. Этот день мы считаем днём рождения проекта.

В декабре открыли магазин — деньги на него выиграли на стартап-реалити, которое проводил Игорь Алтушкин, глава Русской медной компании. Я подал заявку, попал в финал, получил грант. Магазин запустился, контейнеры начали собирать одежду. Всё шло хорошо.

Через пару месяцев случился ковид.

Весной 2020 года ситуация для проекта стала плохой. Магазин закрыли из-за карантина — продаж нет. Все компании, которые забирали у нас текстиль на переработку, остановились или переориентировались на пошив масок. Никому из переработчиков синтетический текстиль больше был не нужен.

А одежду люди продолжали приносить. Контейнеры заполнялись, склад забивался, девать всё это было некуда. По сути мы превратились в накопитель отходов без выхода.

Решение пришло из практики: если внешние переработчики не работают, можно делать переработку самим. На рынке есть простая и понятная технология — превращать старый хлопковый и смесовый текстиль в обтирочную ветошь. Это материал, который массово покупают заводы, нефтянка, автосервисы, ЖКХ для протирки оборудования. Не самый высокотехнологичный продукт, но устойчивый спрос есть всегда.

В 2020-м мы перешли от модели «собираем и передаём» к модели «собираем и сами перерабатываем». Купили первое оборудование, переехали на больший склад. В 2022-м запустили полноценное производство ветоши по ГОСТ 4643-75: ручная сортировка, резка, прессование в брикеты по 10 килограммов.

К 2024 году у нас в Екатеринбурге работало около тридцати контейнеров сбора, магазин на Шувакишской улице, цех с гидравлическим прессом, склад готовой продукции. Из проекта «давайте делать добро» получилось производство, которое уже не нужно поддерживать грантами — оно зарабатывает на ветоши и продаже одежды.

В 2024 году в России произошла реформа закона о расширенной ответственности производителей — 89-ФЗ. До этого закон был, но работал слабо: нормативы низкие, контроль формальный, штрафы символические.

Реформа всё поменяла. Если коротко: государство сказало производителям и импортёрам — раз вы выпускаете товар, который потом превратится в мусор, вы обязаны платить за его утилизацию. Можно закрывать норматив тремя способами: утилизировать самим, заплатить экологический сбор в бюджет, или передать обязанность специализированной компании из государственного реестра утилизаторов.

Текстильная отрасль оказалась под этим в полной мере. В 2024 году норматив утилизации текстиля был 20%. В 2025-м — 25%. В 2026-м — 30%. Ставки экосбора — 13–17 тысяч рублей за тонну в зависимости от группы товара.

Получалось, что у нас уже есть всё, чтобы быть утилизатором по реестру: собственное производство, фактический объём переработки в тоннах, технология, документация. Не хватало только официального статуса.

В мае 2025 года мы подались в Росприроднадзор на включение в реестр утилизаторов. Процесс долгий: проверяют производственные мощности, технологию, договоры с поставщиками сырья, кадровую отчётность, лицензии. Запрашивают тонну документов. Реально приезжают на цех.

В январе 2026 года получили реестровый номер. Теперь, кроме переработки старой одежды в ветошь, мы официально закрываем РОП-обязательства производителям и импортёрам текстиля.

Здесь главная часть, ради которой я и пишу.

Большинство малых и средних производителей одежды в России не знают, что они уже под действием 89-ФЗ. Это касается:

• швейных предприятий (рабочая одежда, спецодежда, форменная одежда, школьная форма);
• производителей постельного белья, полотенец, домашнего текстиля;
• импортёров готовой одежды из Турции, Китая, Бангладеш — параллельный импорт сюда тоже включён;
• первых продавцов товара на российском рынке, если у иностранного бренда нет представительства в РФ.

Если ваш ОКВЭД попадает в группы 13.x (текстиль) или 14.x (одежда), вы обязаны ежегодно подавать отчётность в Росприроднадзор и закрывать норматив утилизации.

Сроки: до 15 апреля каждого года — за предыдущий. То есть до 15 апреля 2027 года нужно отчитаться за 2026 год.

Что бывает, если не отчитываться: штраф 70–250 тысяч рублей за непредставление декларации, плюс трёхкратный размер неуплаченного экологического сбора при невыполнении норматива. На объёме выпуска 50 тонн одежды в год — это около миллиона рублей с штрафом за один пропущенный год.

При этом большинство предпринимателей в одежде узнают про РОП от налогового консультанта в феврале-марте — когда времени уже мало. Прибегают в панике, выбирают первого попавшегося утилизатора по цене, попадают на сомнительных контрагентов.

Что я предлагаю сделать прямо сейчас, если вы шьёте или возите одежду

Это бесплатно и займёт час времени.

1. Проверьте свой ОКВЭД. Если у вас 13.92, 13.99, 14.11–14.19, 14.31, 14.39 — вы под РОП. Если импортируете по ТН ВЭД из групп 50–63 — тоже.
2. Посчитайте объём. Сколько тонн готовой продукции вы выпустили или ввезли в 2026 году? Считается в килограммах нетто, не в штуках. Партия из 10 000 футболок — это примерно 1,8 тонны.
3. Умножьте на 30%. Это ваш норматив утилизации в тоннах.
4. Сравните два пути. Заплатить экологический сбор государству (норматив × 14–16 тысяч рублей за тонну) — простой, но самый дорогой. Договориться с утилизатором из реестра Росприроднадзора (норматив × 11–15 тысяч за тонну, в зависимости от объёма) — дешевле на 15–25%.
5. Если выбираете утилизатора — проверьте по реестру. Реестр публичный, есть на сайте Росприроднадзора. Поищите по ИНН. У легитимного утилизатора должен быть регистрационный номер, указанные виды отходов, фактическая мощность переработки. Если кто-то предлагает закрыть РОП за 3000 рублей за тонну — это «бумажный» утилизатор, и его акты Росприроднадзор аннулирует при проверке, а доначисление прилетит вам.
6. Подайте отчётность до 15 апреля следующего года.

Сейчас, в мае, у вас есть полгода спокойной работы. К декабрю — заключить договор. К апрелю — сдать отчёт без авралов.

Мы прошли путь от первого контейнера на Радищева 6а до реестрового номера за шесть лет. На этом пути я выучил одну простую вещь: государство теперь относится к текстильным отходам всерьёз, и это уже не «когда-нибудь», а каждый отчётный год. Лучше разобраться один раз и спокойно жить, чем игнорировать и потом доплачивать.

Если у вас есть вопросы — пишите в комментариях, отвечу.