«Ты особенная!» — а фильм нет: рецензия на «Девочки учатся бриться»

«Девочки учатся бриться» — первая игровая картина режиссёра Ольги Панкратовой. Всегда любопытно наблюдать за дебютами документалистов в художественном кино, кажется, будто особенности документального жанра должны оживлять, очеловечивать вымысел. Темой этой картины стало взросление восемнадцатилетней девушки Миши, которое развивается во время 90-х годов в России. Становление парней в этом сеттинге уже достаточно представлено в кинематографе, поэтому женский взгляд на формирование личности девушки показался мне чем-то новым и заманчивым.

Действия происходят в выдуманном городе «Нежноград», так создатели фильма пытаются оправдать практически полное несовпадение визуала фильма с реалиями того времени. Режиссёр фильма в ответ на эти претензии отвечает, что это авторское кино и её представление о том времени может не совпадать, однако слоган фильма «История про нежные 90-е» явно апеллирует, если не зазывает именно этой хайповой эстетикой. Проблема в том, что картинка постоянно заставляет сомневаться в том, какое время демонстрируется на экране: номера машин, сотовые телефоны-раскладушки, роскошные квартиры. Это в первую очередь просто отвлекает, это совсем не тот подход, которого ожидаешь от режиссёра-документалиста. К этому добавляются и костры в бочках, свечи в бункере, свечи на пианино. Это может и красиво выглядит, но ощущается неоправданно.

Главная героиня Миша хочет танцевать, делает она это явно вопреки своей матери, которая считает, что только балет можно назвать достойным жанром танца, а «современный» стиль, который любит Миша, это слишком откровенно и вульгарно. Отца у Миши нет, и, видимо, исходя из этих семейных проблем, героиня ведёт себя совершенно неадекватно и истерично. Это могло бы работать как подростковый бунт, если бы нам демонстрировался хоть какой-то контекст развития отношений. Мы не переживаем утрату папы вместе с Мишей, не видим, как и почему портились отношения с матерью. Всё это не позволяет ей сопереживать как зрителю. Как можно выбрать сторону персонажа, если не понимаешь его мотивацию? Видимо, эта часть драматургии была отдана на откуп стереотипам. Если подросток, то обязательно психует, если мать, то обязательно что-то запрещает, потому что заботится. Зачем показывать экспозицию? Очевидно, что режиссёр хотел показать, что весь мир против главной героини. Вышло, как по мне, не убедительно.

В город из Москвы приезжает уже профессиональная танцовщица Агния, которая будет выступать в фильме в роли наставника. Практически в первом же диалоге Агния говорит Мише: «Ты особенная!». Это нужно для того, чтобы связать сюжет, где главная героиня пройдёт путь от особенной до обычной и обратно. Всё это будет озвучено закадром или персонажами, которые прямо говорят словами режиссёра или сценариста. Ну и как же не сыграть на том, что каждый зритель хочет почувствовать себя особенным! Диалоги в этом фильме отдельная тема, их картонность даже иногда забавляет.

Действия главной героини совпадают с её амплуа. Проходя кастинг на танцовщицу в клуб, худрук коллектива просит сделать фото в нижнем белье, что не должно быть проблемой: чаще всего тренировочная одежда для танцев покрывает примерно такую же площадь тела, да и в целом повседневная одежда Миши чаще всего достаточно откровенна. Но главная героиня сначала отказывается, ведь она к такому не готова. После отказа она уходит в туалет, посмотреться в зеркало, а после возвращается и соглашается, но делает это, натягивая улыбку. В следующей сцене она идёт предлагать себя за деньги канадскому мужчине, который должен был жениться на её подруге Тае. Не хочу, чтобы этот тезис звучал как моралите, просто действия совершенно непоследовательны и нелогичны. Что изменилось в мотивации персонажа, пока она смотрелась в зеркало?

По словам режиссёра, одна из главных тем фильма, это любовь. Юные дамы тут и вправду влюбляются как по щелчку пальцев. Миша встретила мужчину на пляже, после пары отвлечённых фраз случается внезапная любовь. Тая так же влюбляется в парня, что встретился ей на тусовочной квартире, точно таким же образом, мгновенно и безосновательно, только при этом употребив «советское шампанское». Но мужчины оказываются злодеями: звездочёт Паша оказывается любовником мамы главной героини, а возлюбленный Таи так же оказывается лгуном. В фильме так же есть несколько откровенных сцен, которые могли бы выглядеть как определённый этап взросления, но отсутствие глубины отношений и каких-либо последствий в изменении персонажей делает их вовсе необязательными. Есть у главной героини воздыхатель, это Ярик, ее одноклассник, который записывает ей кассеты с музыкой на ее вкус, проявляет заботу и интерес делом, хотя иногда и переходя границу дозволенного. Эту любовную линию, которая начала демонстрировать экспозицию отношений, режиссер весит на гвоздь, теперь это «ружьё Бондарчука», которое никогда не выстрелит. Всё вышеперечисленное делает фильм достаточно пустым, вся глубина подростковой драмы и взросления сводится к истерикам, интимной близости и ссорам.

Отдельное место в картине уделено танцам, они тут возникают чаще всего совершенно не к месту. Клишейные сцены, где Миша идёт по городу и танцует, кружась вокруг столба, танцует у себя дома, танцует на трэп-хате, да и где только не танцует, тоже не работают. Танец как способ раскрытия персонажа достаточно сложный приём. Двигаясь в такт музыке, можно много выразить, можно прожить эмоции, рассказать о влюблённости, но в этом фильме все танцы главной героини выглядят примерно одинаково, что не даёт зрителю никакой информации о переживаемом героиней событии, да и порой эти сцены возникают достаточно немотивированно. Мне в голову сразу пришла сцена из заключительного эпизода первого сезона сериала «Эйфория», где в танце мы видим и романтические переживания главной героини, и надломленные отношения с матерью, и отражение её пагубной зависимости, и при том всё это выглядит шикарно. Удивительно, как у разных режиссёров один художественный приём, танец, может раскрывать одинаковые темы с такой разницей.

Что касается технической части. Звук часто заглушает реплики персонажей, оператор будто снимает на телеобъектив с рук, иначе объяснить дрожание картинки просто невозможно. Цветокоррекция непостоянна, и некоторые сцены просто выбиваются из общей картины. В фильме так же есть VHS-вставки, по словам режиссёра, это дневник главной героини. Мы видим примерно те же кадры из фильма, с наложенным эффектом «кассеты», хотя стиль съёмки должен меняться, ведь эти события видит определённым, субъективным образом сама героиня. В этот дневник так же вмонтированы архивные кадры из жизни самой Ольги Панкратовой, и это, пожалуй, единственные моменты, когда в происходящее верится, но в стыке с пространством фильма это ощущение тоже угасает.

Подводя итог, увлекательная и потенциально душещипательная тема взросления так и осталась в синопсисе фильма. Даже обидно, что всю многослойность таких событий, как отношения подростков с родителями, дружбу, первую влюблённость, детскую мечту, можно так поверхностно проиллюстрировать. Кажется, будто тебе дали конфету из детства, а развернув её, оказывается, что лишь фантик. И самое печальное, что режиссёр-документалист, от которого ждёшь внимания к реальности, пренебрёг и достоверностью, и глубиной.

Сюжет: 1

Игра актёров: 2

Зрелищность: 2