Публикуем главу о Камчатке из книги «Маршруты»: как мы убегали от мед­ведей и взошли на вулкан

Петропавловск-Камчатский небольшой, и обойти его можно за пару дней. Из объектов культурного наследия федерального значения здесь есть памятники Берингу, Клерку и Лаперузу. Из достопримечательностей — Мишенная сопка, с нее просматривается город, набережная Култучного озера и «домашние» вулканы. С набережных озера и Авачинской бухты, которые разделяет проезжая часть, тоже видны вулканы.

На мой взгляд, одна из самых интересных достопримечательностей города — музей «Вулканариум» с интерактивной экспозицией. В нем рассказывают о природе региона и, конечно, о вулканах. Действующими считаются от 29 до 31 из них. Они могут долго молчать. Например, Безымянный спал тысячу лет, а в 1956 году взорвался так, что облако газа и пепла поднялось на высоту до 40 км и через четыре дня дошло до Великобритании. Извержение было настолько сильным, что уничтожило вершину и восточный склон вулкана.

Среди ученых нет единого мнения, какие вулканы называть действующими. По данным американского Смитсоновского института, это те, что извергались в течение последних 10 тысяч лет. Российские ученые называют действующими вулканы, которые извергались не более 3 000—3 500 лет назад.

В «Вулканариуме» я узнала, что Камчатка не только красивая и необычная, но и опасная. Меня удивила история об озере в кратере Троицкого на вулкане Малый Семячик. В нем содержатся серная и соляная кислоты. Экскурсовод рассказала: когда ученые брали из него пробу, вода расплавила стеклянный сосуд. Пока сотрудник нес его до лагеря, получил ожог.

В другой раз вулканологи пытались измерить глубину Троицкого озера, и у них плавились весла, а металл лодки расходился по швам. Вывод из этого я могу сделать только один: передвигаться по острову лучше всего с гидом.

Для путешественников подъем на вулкан — одна из главных причин посетить Камчатку. Вулканы здесь объединили в сеть природных парков «Вулканы Камчатки». Общая площадь территории — 3,38 млн гектаров, это 7,2% от площади региона  .

Увидеть все популярные вулканы за раз сложно, обычно это делят на две поездки. Во время первой чаще всего смотрят вулканы рядом с Петропавловском-Камчатским, например Горелый и Мутновский. Во вторую отправляются вглубь полуострова — на Толбачик.

Все вулканы разные по сложности восхождения. Например, на Ключевскую Сопку восходят только с альпинистским снаряжением. На Авачинский, Горелый и Мутновский ездят взойти одним днем — получится остановиться в Петропавловске-Камчатском в комфортном жилье. На Толбачик в основном отправляются с палатками. Кемпинги там тоже есть, но места в них быстро бронируют.

Даже если вулкан считается легким для восхождения, я рекомендую идти туда с гидом: Камчатка слишком непредсказуема. Например, в июне дорога на Авачинский вулкан ужасная. Там еще лежит снег, а в нем образуются так называемые линзы — места, где покров тает быстрее. Туда запросто может провалиться машина.

В нашем маршруте по Камчатке было три вулкана: Горелый, Мутновский и Авачинский. Это был план-максимум. По факту на Мутновский мы не попали, потому что там размыло дорогу. На Авачинский не хватило сил. Взойти удалось на Горелый. Вулкан расположен в двух-четырех часах езды от Петропавловска-Камчатского. Трек считается простым: высота Горелого — 1 828 м, подъем плавный, поэтому на вулкан восходят даже с детьми.

Горелый состоит из двух построек. Древняя — щитообразной формы, с кальдерой диаметром больше 10 км. В ее центре находятся три конуса, которые объединяются в один массив. Ученые называют их Горелым‑1, Горелым‑2, Горелым‑3. Внутри них — 11 кратеров разных размеров. Например, глубина кратера Активного — около 100 м, как 33-этажный дом.

Горелый — действующий вулкан. Последний раз он извергался с 2010 по 2014 год. В то извержение выходил только газ, без пепла, но его температура достигала +800…850 °C. Газ воспламенялся и светился красно-малиновым. По словам нашего гида Димы, гул стоял такой, что было слышно в пяти километрах.

Глядя на Горелый у его подножия, сложно представить, что он может наделать столько шума. Он выглядит невинно и внешне отличается от вулканов по соседству. Например, Вилючинский напоминает вулкан с картинки: конусообразный, с белыми прожилками снега. А Горелый — вытянутая сопка, покрытая темным шлаком и частично ледниками.

Когда мы начали подъем, вокруг нас были десятки туристов. Чтобы взойти на вершину, нам потребовалось три часа. Можно было и быстрее, но мы постоянно останавливались. Лучше всего оказываться на вершине Горелого до 12 часов дня: так больше шансов, что небо будет ясным.

Первое, что мы увидели, когда поднялись на вулкан,— небольшое озеро болотного цвета. Его обступала черная кальдера — как будто и правда горелая. Над озером висело облако. Через пять минут все заволокло тучей, и больше кальдеру было не разглядеть.

По опыту горных восхождений в других регионах России я думала, что после подъема на Горелый мы полюбуемся окрестностями и будем спускаться. Но в итоге мы провели на вершине три часа. Насколько непримечательным выглядел Горелый у подножия, настолько же невероятным оказался наверху.

Я и не представляла, насколько Горелый огромен — и разнообразен, если можно так сказать про вулкан.

Внутри мы увидели черный кратер, где не было места ничему живому. Одновременно из фумарол выходил газ, и складывалось впечатление, словно земля дышит. И со всем этим соседствовали пейзажи уже за границами вулкана — с кислотно-салатовой травой и долиной, до краев залитой солнцем.

Обошли мы далеко не все: по вулкану можно гулять четыре-пять часов. Оторваться от этих пейзажей сложно, поэтому пришлось спускаться практически насильно. Но здравый смысл победил: если затянуть со спуском, легко остаться на высоте в темноте.

Классическая составляющая программы на Камчатке — выход на катере или яхте в бухту Русскую. Как правило, такая прогулка занимает целый день, в стоимость включено питание. Туры бронируют напрямую через гидов, на «Авито», «Трипстере» и любых других туристических сервисах.

Прогулка может не состояться из-за непогоды: если волны сильные, выйти в океан не дадут. А еще в Авачинской губе базируются военные, и из-за их планов, например учений, ее могут закрывать.

Нам повезло и с погодой, и с разрешением. Наш катер был небольшим, с открытой кормой, лавками позади и теплой каютой. Мы были вчетвером с коллегами, плюс к нам добавилась компания из трех человек.

Мы с командой сели на корму, где лежал мягкий матрас. Боцман заботливо принес нам одеяла. Из одного из них я свила себе кокон: было не очень холодно, но дул ветер. Волн почти не было — океан легонько качал катер, периодически забрызгивая мои ноги, лицо и объектив.

Мы медленно шли вдоль берега с причудливыми скалами, от одного вулкана к другому. Где-то скалы торчали прямо из воды — например, Чертов Палец и Три Брата, вокруг которых летали чайки. Они кричали так, будто это возмущенно пищит какое-то электронное устройство. Их были сотни — хотя казалось, что тысячи.

Не успели мы отойти от красоты скал, как увидели целое стадо сивучей. Они грелись под солнцем на белой скале, как на пьедестале. Чтобы подобраться поближе, наш катер встал в очередь за другими судами. Каждое медленно подходило к животным, но так, чтобы не потревожить их в естественной среде обитания.

У скалы мы провели пару минут, но я вряд ли когда-нибудь забуду это зрелище. Сивучи вразнобой хлопали плавниками, шевелили усами и громко хрюкали. Кто-то успел подраться.

Когда мы вышли на открытую воду и берег пропал из виду, качать стало сильнее. «Смотрите косаток. Если увидите столб воды или спинку, кричите», — сказал капитан, и я начала послушно смотреть на серебрящуюся воду.

Гипнотизирование океана в течение часа не помогло — косаток все не было. Мы снова пошли к берегу и остановились на рыбалку и купание. Внешне все выглядело идиллически: вода была ярко-бирюзового цвета, а пейзажи на берегу напоминали кадры с Сейшел. Кто-то ловил с катера диковинных разноцветных рыб, кто-то купался.

В какой-то момент капитану по рации сообщили: «Косатки!» Мы снова закутались в одеяла, сели на корму, и катер понесся в открытый океан. Все вокруг было в воде. Фотографа Дашу практически затопило, потому что она сидела на носу катера, пытаясь сделать фото. Качало со всей дури — по неосторожности можно было вывалиться за борт.

До косаток добрались, но увидели только их спины и морскую пену вокруг. Я знаю путешественников, которые в таких случаях не засчитывают встречу с косатками. Но я все равно думаю, что нам повезло. Не могу сравнить поездку на катере до бухты Русской ни с одной морской прогулкой, где я была до этого: хоть по греческим островам, хоть по Карибам или Атлантике. Местами нам было холодно и мокро, но все затмили контраст прогулки и ее насыщенность — от размеренного покачивания судна у стада сивучей и медитативной ловли рыбы до стремительной погони за косатками.

В Кроноцком заповеднике расположена одна из самых известных достопримечательностей полуострова — Долина гейзеров. Она была открыта только в 1941 году и сейчас находится под охраной Юнеско. Это одно из крупнейших гейзерных полей в мире, где из-под земли вырываются фонтаны кипятка и пара. Попасть туда можно только с вертолетной экскурсией.

С вертолета можно увидеть не только Долину гейзеров, но и Курильское озеро, вулканы Ксудач и Ходутка. Стоимость поездки начинается от 95 000 ₽ с человека. Но из-за капризной камчатской погоды есть риск не попасть на экскурсию. Состоится полет или нет, сообщают накануне. Если поездку отменят, предоплату вернут.

В Долину гейзеров я не поехала из-за дороговизны. С одной стороны, теперь жалею. С другой — это все-таки программа-максимум. При этом на полуострове есть альтернатива — Малая долина гейзеров. Туда можно добраться на машине. Мы так и сделали.

Малой долиной гейзеров называют Дачные горячие источники у подножия Мутновского вулкана. На самом деле там вообще нет гейзеров, это активное фумарольное поле. Но выглядит оно все равно инопланетно. Со дна глубокого оврага поднимаются струи пара, где-то бурлит вода — будто земля себе на уме и что-то замышляет.

Другой важный плюс источников — относительно простой и короткий трек. Здесь не надо, как на вулкане, идти несколько часов в одну сторону. Сама тропа без сюрпризов, поэтому по соотношению «усилия — впечатления» это место одно из самых стоящих в окрестностях Петропавловска-Камчатского.

Вачкажец — это горный массив в 90 км от Петропавловска-Камчатского. Трекинг там позволяет акклиматизироваться на Камчатке и прийти в себя после смены часовых поясов: восходить на вулкан после тяжелого перелета — не лучшая идея.

На Вачкажце небольшой перепад высот. Первые 3 км мы прошли так легко, что даже не заметили. На этом участке пейзажи были похожи на осетинские: низкие серые горы, низкое серое небо. Отличительной чертой были разве что тонны чавкающей грязи, которую нам приходилось обходить.

Когда мы подошли к реке, выяснилось, что ее нельзя перейти, не замочив ноги. Накануне лил дождь, и река была полноводной. Стало ясно, что нашу компанию можно поделить на две группы. «Предусмотрительные» — фотограф Даша и издатель Т⁠—⁠Ж Никита в высокой непромокаемой обуви. «Не шибко смекалистые» — мы с главредом Крис в трекинговых ботинках, которые покупали с точки зрения красоты, а не практичности. Выбор был небогат: либо идти в обуви и промочить ее, либо снимать ботинки и шагать по камням босиком, потому что наши кроксы остались лежать в машине в 5 км от разлившейся реки. Мы выбрали второй вариант.

Путь длиной 3 м был максимально ужасным.

Ступни кололо так, будто они вот-вот взорвутся. Добавляло экстрима то, что идти нужно было по острым камням, сопротивляясь бурному течению. Внутри себя я орала.

Плата за страдания была достойной. Через несколько десятков метров от берега реки мы увидели водопад — бурный, узкий сверху и широкий в месте падения. С противоположной от него стороны виды уже не напоминали кавказские — скорее новозеландские. У водопада мы нафотографировались, успешно потеряли дрон и отправились дальше — к горам.

Трек был очень размеренным и спокойным. Мы шли то мимо невысокого водопада, хвост которого растянулся на десятки метров, то вдоль озера, отражающего небо. Где-то — снег, где-то — салатовая трава. В Москве она бывает такого оттенка, только когда взойдет, а тут на носу уже была осень. По пути встречались быстрые суслики-евражки и каменные березы. Подобные деревья с крученым стволом, словно кто-то вылепил их форму, я видела только в Калининградской области, в Танцующем лесу. Но там это туристическая достопримечательность, а здесь они не то чтобы кого-то интересовали: хватает и других чудес.

В целом мы не увидели на Вачкажце ошеломляющих пейзажей, как на Горелом, где просто не могли поверить в реальность происходящего. Здесь красота другая — тихая, умиротворяющая. Но по прошествии времени я понимаю, что она была нужна мне не меньше, чем великолепие вулканов.

В один из дней мы отправились на рыбалку на реке Быстрой. Пекло солнце, мы погрузились в надувную лодку и пошли по течению вдоль сопок и непроходимых кустов, из которых периодически показывались медведи. Скорость была минимальной: в том месте река Быстрая была небыстра.

Через пару часов мы подошли к отмели. Гид спросил, кто хочет порыбачить. Среди членов нашей команды чувствовалось настроение «Ой, да мы не рыбаки, мы тут просто постоим». Но стоять было скучно. Ради опыта и антуража я надела высокие сапоги-бродники и попробовала закинуть удочку. На блесну моментально клюнула рыба и тут же сорвалась.

Во мне внезапно проснулся безумный рыбак, который не готов сдвинуться с места, пока не выловит хоть что-то. Правда, запал делу особо не помогал. Когда я забросила удочку второй раз, достала водоросли. В третий — булыжник, каким-то чудом зацепившийся за крючок. В четвертый я снова подцепила рыбу и неуверенно вывела ее на берег. Там рыба сорвалась с крючка и бодро попрыгала обратно в реку. «Эх ты, милосердная»,— вздохнул наш гид и начал учить, куда встать и как именно забрасывать удочку. Мне его советы не помогли, а вот Даша поймала гольца. Он блестел на солнце так, что чешуя казалась бронзовой.

На отмели мы провели вдвое больше времени, чем должны были, и сели в лодку, только когда поняли, что выбиваемся из графика. Рыбачить продолжили на ходу. Пока женщина из нашей группы остервенело вытягивала одну рыбу за другой, мы на четверых не могли поймать ничего. Я и Никита поспорили, у кого получится вытащить рыбу первым. Соревнование закончилось тем, что я поймала собственную сумку: блесна зацепилась за сетку.

Несмотря на то что я оказалась чемпионом по ловле абсолютно любых предметов, кроме рыбы, состояние у меня было максимально блаженное. Солнце начинало садиться, но все еще грело. На деревьях висела рыба, которую медведи оставляли вялиться, лодку убаюкивающе качало на волнах. Меня настолько разморило, что я и думать забыла об обеде, который ждал нас на уютной турбазе. После обеда мы отправились обратно — уже не на веслах, а на моторе.

Сплав занял у нас целый день. Изначально я думала, что нам с лихвой хватит времени, но потом жалела, что его было так мало. Если любите ловить рыбу и готовы к походной романтике, рекомендую идти в сплав на несколько суток.

Мы были наслышаны о том, что на Камчатке много медведей, и по приезде не могли дождаться, когда увидим хоть одного — желательно через окно машины. «Ребят, у вас неправильная политика,— сказал наш гид Дима. — Медведей лучше не встречать». Конечно, он был прав.

Первого медведя мы увидели на Вачкажце. Он появился в нескольких десятках метров от нашей компании: смотрел на нас, а мы — на него, замерев от страха. Медведь постоял и пошел дальше, а мы спешно продолжили путь. Через 15 минут я расслабилась и снова начала фотографировать каждый куст, но Дима меня одернул: останавливаться нельзя, ведь медведь мог пойти за нами.

За несколько дней мы успели увидеть с десяток медведей. Как и хотели, из окон машины. В какой-то момент появилось ощущение, что они везде. И с этим связана одна из моих любимых историй из этого путешествия.

После восхождения на Горелый мы ночевали у горячего источника. Укладывались спать по трем палаткам: в одной — Даша, во второй — Никита, в третьей — мы с Крис. Я кое-как натянула на ноги спальник и почувствовала, что моментально засыпаю. Проснуться пришлось тут же.

Я вскрикнула и подскочила. Поблизости и правда разносился рык. Мое сердце упало в спальник. Я истошно, не контролируя себя, завопила: «Дима!!!» Наш гид еще не спал. Я знала, что у него были всякие прибамбасы, которыми можно отпугнуть зверя. Дима тут же прибежал и спросил, что случилось. И ровно в этот момент я поняла, что звук издает вовсе не медведь. Это храпел Никита.

Другая история — на этот раз правда опасная — случилась на сплаве. На одной из остановок на берегу мы увлеклись рыбалкой и не заметили, как рядом появились два медвежонка. Они выглядели совершенно ангельски и вели себя как и положено детям: плескались и резвились. Но если бы мы встретились с их матерью, последствия могли быть ужасными. Мы моментально прыгнули в лодку и ушли, пройдя в паре метров от них.

В тот день мы увидели еще около 30 особей, которые выходили к реке половить рыбу. Я чувствовала себя спокойно: мы же в лодке. Но позже, когда мы уже вернулись в Москву, по сети разошлось видео, как медведь гонится за моторкой. Женщина, которая снимала, кричала так, что стыла кровь. К счастью, туристам удалось оторваться.

Халактырский пляж пользуется популярностью из-за своей живописности и близкого расположения к центру Петропавловска-Камчатского. Песок на пляже черный: это магматические породы, которые когда-то извергли вулканы, а затем обработали прибои и приливы. Вкупе с хмурым небом пейзажи здесь как в клипе Ланы Дель Рей West Coast, снятом на противоположной стороне Тихого океана — в Калифорнии. Только клип черно-белый, а на Камчатке такие пейзажи без фильтров.

На Халактырский приезжают кататься на досках летом и зимой: волны здесь круглогодично. На пляже расположены кемпинги, глэмпинги и серф-лагеря. Мы остановились в одном из таких мест. Атмосфера была как в летнем лагере: свет и интернет — только до 23:30, затем время тишины.

К задаче заняться серфингом я отнеслась спокойно. Не романтизировала его и воспринимала как часть опыта, который должна прожить, чтобы описать в книге. У нас был запланирован урок на пару часов. Вначале нам 20 минут объясняли, как встать на доску и попытаться на ней удержаться. Затем была практика.

Я стояла по грудь в воде, настраивалась на волну и, когда она подходила, пыталась взобраться на доску. Тут же падала, иногда получала доской по голове. Меня выбрасывало на берег, я снова заходила в океан, пыталась встать на доску и снова падала. И так по кругу в течение полутора часов. Со стороны могло возникнуть ощущение, что я зависима от унижений. Но я не замечала ничего — ни где мои коллеги, ни что происходит на берегу. Меня интересовала только возможность хоть на секунду почувствовать контроль над океаном.

Конечно, рассчитывать на это было глупо и самонадеянно. Лишь один раз мне удалось удержаться на волне дольше пяти секунд. О том, чтобы повторить сцены из фильмов, где женщины с легкостью взбираются на доску и грациозно, с развевающимися волосами катятся по пенистому гребню волны, не шло и речи. Хуже я не выглядела, пожалуй, никогда. Я была вся красная от холода и опухшая от недосыпа, океан закрутил на голове дреды. Соленая вода промыла нос, по ощущениям, до мозга. Но все это было неважно. Главным в тот момент было пробовать и пробовать. Вытащить из воды меня смогло только осознание, что через несколько часов у нас самолет.

Камчатка — регион, где водятся крабы и лососевые рыбы: кета, нерка, горбуша, чавыча и другие. Первое, что мы увидели в машине гида Димы, который встречал нас в аэропорту, — поднос бутербродов с икрой. Это был элегантный способ сказать «Добро пожаловать на Камчатку».

Конечно, морепродукты, икра и крабы — все еще деликатесы даже на полуострове, и местные не едят их каждый день. Но когда туристы приезжают на неделю, кажется, все вокруг ставят перед собой цель накормить их так, чтобы те не забыли это путешествие. Причем важно не только то, что именно подается, но и как. Например, во время морской прогулки боцман принес нам тарелку икры, в которую были порезаны куски масла. Рядом лежали ложки и крошечные куски хлеба — как гренки для супа. Мы называли этот способ подачи дальневосточным. Это был скорее не бутерброд с икрой, а икра с бутербродом, где хлеб присутствовал только ради приличия.

Если любите рыбу и морепродукты, рекомендую уточнить у местных, где они закупаются. Мы были на рыбном рынке в Елизове. Прилавки ломились: чавыча холодного и горячего копчения, свежий кижуч — филе и целиком, камбала, палтус, семга, гигантские контейнеры с икрой, клешни краба — стригуна и камчатского. Были и местные специалитеты вроде маринованного папоротника и камчатского соуса из черемши.

На рынках можно пробовать икру перед покупкой. Слышала мнение, что самая вкусная — икра чавычи, она же самая дорогая. Мне больше понравилась кижучевая. Цены на рынках разные, но в любом случае ниже, чем в Москве.

Если хотите прочитать главы о других 20 регионах и городах России — ищите «Маршруты. 203 идеи для отдыха в России» в книжных магазинах и на онлайн-платформах:

• на Ozon;
• в «Читай-городе»;
• в «Буквоеде»;
• в магазине «Бук24».