Разговор без протокола: как вести себя при неформальном общении со следствием

САМБА — самозащита без адвоката. (Допрос, о котором никто не узнает, или — как не проиграть на чужом поле в самом начале).

Я вот думаю — учат же детей в школе ОБЖ? Основам безопасности жизни? А что — взрослым, или просто — совершеннолетним, это не надо? Другое дело, что в ОБЖ взрослого человека появляются такие аспекты, которые малолетних никак не касаются. Это все я к чему? Довелось мне слышать упрек одного человека в адрес своего адвоката — «ну, а что ж ты мне не сказал то, как себя вести?» Речь шла о том, что следователь в какой то момент решил «задушевно» пообщаться со своим подследственным. Тот проникся доверительностью тона и наговорил всякого разного, что в будущем только осложнило его ситуацию.

А и в самом деле — о чем только адвокаты не говорят со своими подзащитными и что только не обсуждают?! О доказательствах, их допустимости, требованиях и толкованиях Пленумов ВС РФ, о свидетелях и отношениях с ними, о правах обвиняемых, о нюансах квалификации «содеянного», о необходимости и целесообразности подачи жалобы на действия следователя, о ходатайствах о проведении очных ставок, о вербальных и невербальных реакциях судей на вопросы и ответы и как к ним относиться. Выступления могут репетировать и даже жесты (и, кстати, и то и другое — совсем не лишне, особенно в суде присяжных). А вот о том, как себя вести в беседе тет-а-тет со следователем, или оперативным сотрудником, в беседе без составления протокола (и вам даже сказали об этом) — говорят далеко не все.

Каюсь, и я, как адвокат, не уделял этому должного внимания.

Между тем, это довольно частая ситуация, и отнюдь не безобидная. Вас могут пригласить «зайти» к такому то времени по такому то адресу. Столкнуться на улице. Зайти на работу со словами «я на минутку, кое-что уточнить». А кто помешает зайти к вам в камеру СИЗО (упаси, Господи, вам там оказаться)?! Ну, в самом деле — кто может запретить поговорить с вами? И что вы скажете в ответ на вежливое обращение? Или куда денетесь из камеры?

В этом тексте, исходя из своего опыта (а я общался с правоохранительными органами в разном статусе, конечно, чаще — адвоката) я попробую до некоторой степени восполнить этот пробел и дать какие то, конечно, не исчерпывающие, но все же рекомендации. А скорее — дополнительную к размышлению информацию.

Но, сперва, несколько замечаний.

Эта статья не нужна на случай, если вы — настоящий свидетель и находились вблизи конфликта, видели как он начинался, как развивался и чем кончился. И мне кажется, это нормально и правильно — оказать тут помощь правоохранительным органам в установлении истины.

Эта статья, по возможности, не оперирует ссылками на закон и судебную практику. А чем оперировать, если речь идет о действиях, которые законом не описываются?

В этой связи, здесь не будет обсуждаться законность подобных действий следователей и оперативников. Просто потому, что ничего ПРЯМО незаконного в доверительной беседе нет. Ну вот не запрещено это УПК РФ — поговорить с подследственным по душам. Пожалуй, это — неэтично, поскольку является обычной манипуляцией, но не более того. Но, кто из нас не манипулирует? Так что только внутренние табу и установки, порядочность и воспитание, представления о плохом и хорошем — могут быть настоящими барьерами для всех нас, независимо от возраста, пола, профессии и вероисповедания. Скажу больше — далеко не все следователи и оперативники допускают такие действия в своей работе.

Отдельные фрагменты моего текста будут сопровождаться комментариями моего же товарища. Так сложилась его жизнь, что он знает — о чем говорит. Именовать его я буду — ГЧ.

Последнее, я буду говорить о ситуации, когда речь идет о таком «деле», которое, как вы понимаете, может «зацепить» вас напрямую. И давайте не будем играть в кошки-мышки, мы всегда очень быстро чувствуем — о чем идет речь, куда там оно всё клонится, и какие к нам могут быть претензии.

Итак. «Неформальное общение», т.е. не предусмотренная и не регулируемая законом форма общения представителя правоохранительных органов со свидетелем, подозреваемым, задержанным, обвиняемым…с чего же начать?…А начну ка я с аксиом!

1. «У каждого свои проблемы». Если вам доведется побывать в кабинете следователя, или оперативника (а я вам этого искренне не желаю!), Вы поразитесь обилию там бумаг! Это у Жеглова стол был чистый. А у них — бумаги на столе, на приставной тумбочке, подоконнике, холодильнике и стуле. В шкафу. Под стулом. Иной раз просто стопками вдоль стены. Вам в том кабинете еще присесть будет негде. Поверьте, там на один квадратный метр бумаг больше, чем в Ленинской библиотеке! Это я к чему? А просто следователь — он очень занят. Без шуток. Дел миллион и все требуют бумажного оформления. А рук только две, голова одна и как ни старайся — а больше чем 24 часа в сутки работать не получится…Он, правда, занят и времени на беседу с вами о погоде, смысле жизни, внешней и внутренней политике у него нет от слова «совсем».

Какой бы «заход» он не сделал — сочувствие вам (родителям, жене, детям, любовнице), забота о вашем будущем (карьере, здоровье, сохранении семьи) и…я не знаю, что еще он придумает, помните одно — он пришел решать СВОЮ ПРОБЛЕМУ. Свою! А не вашу! В чем она заключается, не всегда очевидно — то ли сроки поджимают, то ли похищенное ищет, соучастников, может вашего признания вместо доказательств, да неважно что — а важно — КУДА! Запомните, он ищет информацию, которая поможет ему двигать дело К ОБВИНИТЕЛЬНОМУ ЗАКЛЮЧЕНИЮ И В СУД! Тут могут быть нюансы, но эти исключения, лишь подтверждают — не ваши проблемы его интересуют, а своя работа.

2. «Что то у них не связалось». Помните эту фразу Штирлица-Исаева-Владимирова? Когда он в подвале у Мюллера раскладывал спички? Так вот это и есть наша вторая аксиома. Если с вами пытаются «неформально» поговорить, значит что то у них там не связывается. Не бьется, не доказывается. И это неплохой признак. Потому и предлагают под разными предлогами от уговоров и обещаний, до угроз (увы, недобросовестные сотрудники и до этого опускаются — поэтому и присутствует у нас ст. 302 УК РФ) — сознаться, заключить досудебное соглашение, просто рассказать что то, да иной раз могут сказать — «я буду говорить, а вы просто кивните, если это так», назвать имена или описать обстоятельства. И неважно, что это «без протокола». Да, в таком виде, это не доказательство, но это — ПУТЬ следователя, куда идти, где и кого искать! Так что запомните — любое непроцессуальное общение с вами, под каким угодно предлогом, это «слабость» следователя/оперативника. Правда, это не значит, что ему вообще нечего вам предъявить. Но, это значит, что доказать он может существенно меньше, чем предполагает, или хочет.

Комментарий ГЧ: «Слушай, «слабость следователя» слишком сильное выражение. Оно приведет к «завышенным ожиданиям» у обвиняемого. Типа, предъявить нечего. Ты же знаешь — это не так. А вот то, что где то они «пробуксовывают», что то не складывается — это точно. И это неплохо».

Уже из этих двух аксиом следуют некоторые, вполне практические выводы. Прикинем, какие?

1.Следствие демонстрирует «слабо…»…Хорошо, у следствия что то не складывается — значит, официальными методами расследования они искомого результата получить не могут в настоящий момент.

2.Характер предложений и вопросов, которые вам задаются, может дать некоторое представление о том, в каком состоянии находится дело и куда оно движется (количество эпизодов, иные причастные лица, квалификация и пр.). Это нужно запоминать и доносить до защитника (если, конечно, у вас с ним нормальные отношения и взаимопонимание). Внимательно слушайте, что вам говорят. Даже опытнейший оперативник может проговориться, упомянув пол свидетеля, его возраст еще что то, что позволит вам понять — блеф это, или нет, есть такие показания или нет.

3.Из этого следует, что вот прямо сразу, с порога, что называется, в ответ на «добрый день» сказать — я вас не хочу видеть и слышать без моего адвоката…возможно, не самый хороший вариант общения. Неплохо бы послушать…

4.Из беседы можно всегда легко и красиво выйти, сказав: «Ну что ж…я вас услышал, я подумаю». А будут настаивать (время то не ждет у них) так же твердо ответить «Я же сказал, мне надо подумать» (а подумать, да вместе с адвокатом — всегда уместно). А если вами принято стратегическое решение, что вы на такое общение никогда не пойдете — тут уж прямо сразу можно и протокол потребовать, и адвоката, и пообещать жалобу написать — вообще миллион способов прекратить беседу толком не начав.

Ну, а теперь — практические аспекты. Итак, вы не стали уклоняться от беседы — то ли из вежливости, то ли мужества не нашлось, то ли деваться некуда. Неважно.

1.Что говорить.

Правду?! Можно. Если вы такой принципиальный и честный (я пишу без сарказма, такая позиция вызывает уважение) — почему бы и нет? Заодно обо всех и обо всем. И начинайте с событий пятнадцатилетней давности (максимальный срок давности привлечения к уголовной ответственности). Но, тогда уж лучше идти сразу — с явкой с повинной, заключать досудебное соглашение. А эта статья и помощь защитника вам совершенно не нужны… Лгать?! Ну, у меня рука не выведет это слово на бумаге в качестве «совета» (да и ни у кого из адвокатов). Так как же быть? А очень просто — ваш ответ должен быть «никаким». Обтекаемым. Бесформенным. Так, что бы вписался в любое развитие событий. Независимо от того, какие доказательства вам предъявят в будущем. Ну вот никому не нравится, когда человек постоянно меняет свои объяснения. И судам то же. «К показаниям обвиняемого, данным им в свою защиту, суд относится критически, поскольку тот неоднократно менял их в ходе предварительного следствия и в суде» — вот, что будет звучать в приговоре, хотя бы вы, в конце-концов, рассказали убедительно оправдывающую вас версию событий. Какой тут пример привести? Ну, вот, такой:

«-Вы давали гражданину А поручение на перевод денежных средств в сумме…компании Х?

-Нет, не давал. Такого разговора у нас не было.

-Тогда давайте послушаем запись разговора, сделанного в вашем кабинете…числа»

Некрасиво получится, если на записи вашим голосом дается конкретное поручение этому самому А перевести деньги той самой Х (считаем, что прослушивание было на законных основаниях и голоса идентифицированы).

Вот более-менее правильный диалог:

«-Вы давали гражданину А поручение на перевод денежных средств в сумме…компании Х?

-Не помню. У меня тридцать совещаний в день, если не больше.»

Теперь даже если вам и предъявят запись, в зависимости от того, что там говорится, у вас появляется маневр. Например.

«-Я все равно не помню. Да и из диалога не вполне понятно о чем именно речь. Там не звучит компания Х. Какая то аббревиатура, но не Х.

-Теперь припоминаю. Но, у нас до этого был разговор на эту тему. Я сказал, ты из двух компаний сам выбери одну и доложи. Он и доложил.»

Обратите внимание — вы не лгали, это главное. Вы узнали, что еще имеется у следствия против вас. Вы более-менее удачно отмели это доказательство, с точки зрения его информативности.

В общем, помните Штирлица? «Там были какие то вещи и какие то чемоданы».

Комментарий ГЧ: « да. Именно. Есть очень хорошее слово — не помню. Ну вот не помню и всё тут! Как Женя Лукашин отвечал Ипполиту? «даааа…П-п-п-помнить должен. Но, я не помню». А еще очень уместно сказать — я отвечу на ваши вопросы позже. Мне вообще нравится эта фраза — вы не молчите, не прячетесь за 51 статью Конституции, вы готовы ответить…но потом. А между тем, вам будут же что то предъявлять — новое, понемногу, потихоньку, что то уточнять у вас будут — вот так и сложится некоторое представление о том, что там у следствия есть и как на это все более менее внятно ответить.»

Кстати, вышесказанное относится в полной мере и к официальному допросу.

2.Имена, пароли, явки.

Называть или нет? В значительной степени ответ выше. Почему и не назвать, если вы принципиально готовы нести ответственность за все, что делали в этой жизни, или есть понимаете, что доказательств против вас более чем достаточно, и сотрудничество со следствием в той или иной форме — едва ли не единственный способ облегчить вашу ситуацию? Но, все же одно соображение выскажу.

Любое преступление, совершенное несколькими лицами, наказывается куда как серьезнее, чем совершенное в одиночку. Простой пример. Мошенничество. Статья 159 УК РФ. Если это не сопряжено с какими то еще отягчающими обстоятельствами, то наказание — до двух лет лишения свободы. Та же самое, один в один, мошенничество, на ту же сумму, но совершенная группой лиц ПО ПРЕДВАРИТЕЛЬНОМУ СГОВОРУ — до пяти лет. Будучи совершенным ОРГАНИЗОВАННОЙ ГРУППОЙ ЛИЦ — до десяти. И таких статей в Уголовном кодексе РФ — множество — уклонение от уплаты налогов, хищения, дача и получение взятки, незаконное предпринимательство (я специально не считал, но думаю, что их около 100).

Конечно, наличие предварительного сговора, а тем более группы лиц, еще нужно доказать. Там, вообще много чего нужно доказать. Например, распределение ролей.

НО!!! Для этого нужно установить — «втрое», «третье» и так далее лица. Если их нет, не установлены, не допрошены — да пусть будет хоть тысячу доказательств того, что вы были не один, но никакой квалификации «по предварительному сговору», а тем более «организованной группы лиц» — не будет. Будут фигурировать «неустановленные лица» в качестве соисполнителей, и не более того. А вот, когда человек назван…понятно кого искать. И найдут, почти наверняка. И вот тут то начнется — кто из вас был главный и все придумал, а кто — просто мимо проходил и решил «помочь вещи погрузить». Увы, в трудных ситуациях, люди часто ведут себя не самым достойным образом и что там ваш товарищ скажет про вас — неизвестно.

Так что это очень и очень большой вопрос — называть кого то, или нет. Даже без протокола.

3.Обещать — не жениться.

То же стандартная ситуация. В обмен на сохранение статуса «свидетеля», избрания «домашнего ареста» вместо «содержания под стражей», гарантии «минимального» наказания — просьба, сообщить то-то и то-то, и не обязательно под протокол. Что я могу сказать по этому поводу?

Первое. Все мы, независимо от профессии, пола, возраста и всего остального — живем не в пустоте. У нас есть друзья, знакомые, супруги, одноклассники, деловые партнеры, коллеги, дети, знакомые детей и пр. В общем — круг общения. Есть он и у следователей, оперативников, адвокатов, прокуроров и судей. И какое то общение между ними есть. В том числе, через те самые «семь рукопожатий». Скажу больше. При губернаторах, главах районов и главах администраций — существует огромное количество постоянных и временных координационных и совещательных органов — какие то комиссии по правопорядку (противодействию распространению наркотиков (коррупции, незаконной миграции и пр.), комиссии по подготовке к проведению, или празднованию чего то там и пр. И во многие из них ПО ДОЛЖНОСТИ — входят и районный прокурор, и руководитель отдела СК, и начальник УВД, и председатель суда. Так, что несомненно — они знакомы, и какое то общение у них есть. Так что сама по себе идея «вы нам скажите, а мы гарантируем, переговорим, подстрахуем…) — отнюдь не фантастическая. Проблема в другом.

Все эти люди числятся по разным ведомствам. У них свои задачи, свое руководство и своя система оценки «качества работы». В таких условиях считать, что если оперативник вам что то обещает, то это так и будет — несколько наивно. Это ему нужно говорить со следователем, что бы тот как то не слишком выпячивал вашу роль. А у того могут быть совсем-совсем другие соображения, поскольку ему были даны указания своим руководством. Но, даже если он согласится, то опять же нужно идти и убеждать руководителя следственного отдела. А тому как то беседовать с прокурором. А еще кому то нужно говорить с судом?! Ну очень длинная цепочка. Кстати, в судебной системе есть закрепленное законом правило, о том, что обо всяком «непроцессуальном» обращении необходимо размещать информацию на сайте суда…А ведь еще есть и элементарный «сбой» системы?! Что то, или кто то в цепочке поменялся, и поменялась вся «обстановка» рассмотрения дела. Помните сериал «Дело гастронома № 1»? А ведь там слово генерала было?! А вот же…не сработало. Расстреляли Беркутова.

Скажу так — я в такие договоренности не верю. Хотя, слышал, что иногда они соблюдаются.

Комментарий ГЧ: «Очень часто, это просто блеф. Развод. Человек, особенно в эмоциональном состоянии «задержанного», он ведь не знает, какую ему роль отведут и что ему грозит при «объективном» рассмотрении дела. А там вполне может быть и что то не столь ужасное. А ему говорят — мол, ты нам расскажи, а мы тебя из под основного удара то и выведем. И в самом деле — в итоге получает самый маленький срок, а то и условный. И думает — вот, честные люди оказались, слово держат. А того ему невдомек, что даже если бы он молчал — наказание было бы то же самое».

4. Час «Х».

Говоря в начале о ситуациях, при которых с вами могут «неформально» общаться, я намеренно опустил одну. Задержание. И еще чаще — обыск и задержание. Не буду пытаться в красках описывать состояние человека при этом. Это сделано до меня, не один раз и очень образно. Остановлюсь на одном. В этот момент очень часто человек в полном смысле слова «теряет голову» и действует на уровне «базовых инстинктов» — «холодно-горячо», «бей или беги».

В практическом плане это означает одно. Он думает не О ДЕЛЕ, не о том, как ему действовать в перспективе, что его ждет и как этому противостоять. Думает он только о том, как решить сиюминутные задачи. Как добиться, что бы этот кошмар — в шесть утра, да с автоматчиками в балаклавах, перевернутой постелью, женой в халате, перепуганными детьми и их никак, никакими силами не успокоить, соседями-понятыми, перед которыми хочешь не хочешь — а ой, как стыдно, чужими руками в твоих вещах, хождением по твоим комнатам в берцах, что бы весь этот хаос, беспредел, страх — что бы всё это ушло. Ушло как можно скорее! Навсегда! И еще — ты хочешь остаться на свободе. Как угодно! Но — дома. В кругу семьи. В своем обычном укладе жизни.

И что сказать, что сделать, что бы это закончилось? Что бы следователь, откинувшись на стуле, произнес «Ааааа, ну теперь всё понятно же. Ну да, похоже мы погорячились. Извините. Вы свободны».

И поэтому при обыске, при поездке к следователю, очень часто сыпется из человека всё подряд. Какие угодно детали и подробности. Откуда у него эта вещь, кто дал, зачем, давно ли, что подписывал, кому давал указания, с кем обсуждал, кто предложил? И неважно, что без протокола. Это уже детали, техника. Главное то вы сказали. Конечно, я серьезно упростил ситуацию. Но, то, что многие и многие и многие в своем чаянии как то переломить ситуацию, как то отсрочить или даже избежать того самого «протокола задержания» говорят много такого, о чем потом, спустя месяцы жалеют — это правда. Остаться на свободе. Сейчас. Что угодно за это. Ну вот не думают, и близко не сопоставляют они сроки задержания, а потом и сроки содержания под сстражей и сроки наказания. Никак.

И, если честно, можно только позавидовать тем, кто в такие моменты впадает в ступор.

Комментарий ГЧ: «Я так скажу — главное молчать первые три дня. Везде. Даже с адвокатом. Даже на суде. Просто привыкать. К «шконке». К каше. К соседям. К распорядку. Это теперь надолго твоя новая вселенная. Надо научиться в ней нормально жить и рационально думать.

Я помню, у меня одно желание было — так хотел, что бы они ушли из квартиры…так было мне страшно видеть своих детей, и ведь ничего я сделать не мог…и говорить с женой не дают…Слушай, пока мы доехали — я реально им всё рассказал. Даже после двух часов допроса, согласился на их «формулировки моих ответов»…Я добился того, чего хотел — у меня был «запрет совершения определенных действий». Даже не домашний арест…Просто на суде мне дали шесть лет. Реальных таких, полноценных шесть лет. В каждом по триста шестьдесят пять дней…Адвокат, когда читал протокол моего первого допроса только вздыхал и укоризненно на меня смотрел…».

Итак, мы немного прошлись по теме статьи. Надеюсь, я смог донести до вас, что разговоры по душам со следователями и оперативниками — отнюдь не простая история. И теперь — краткое резюме и рекомендации. В общении с «сотрудниками», если это не формальный допрос:

1. Меньше говорите, больше слушайте. Запоминайте.

2. Не произносите ничего такого, от чего придется отказаться.

3. Говорите лаконично, обтекаемо, неопределенно. Очень хорошее слово — не помню.

4. Без крайней надобности — не называйте имен.

5. Не верьте обещаниям.

6. Держите паузу. Двадцать, сорок, шестьдесят часов. Лучше семьдесят два. В крайнем случае говорите — я отвечу на ваши вопросы позже.

P.S. Я искренне надеюсь, что информация в этой статье вам НИКОГДА не пригодится в практическом смысле.