Школьники любят общество, а взрослые — историю: самые полезные школьные предметы по мнению россиян
Наверное, каждый хоть раз в жизни задавался вопросом — зачем нужен тот или иной школьный предмет.
Недавно мы спросили у читателей то же самое — что они думают об учебных дисциплинах. Ответы разобрали вместе с Еленой Овакимян — экспертом Центра общего и дополнительного образования Института образования НИУ ВШЭ.
Самые полезные предметы
В основе опроса — актуальный список школьных предметов, мы дополнили его вторым языком и основами религии, или ОРКСЭ: они в программе то появляются, то исчезают . 19 предметов для удобства поделили на три группы: точные, гуманитарные и прикладные. Ответы респондентов тоже поделили на три группы по степени «полезности».
Больше трети участников считают предмет бесполезным . Половина респондентов отметила, что ОРКСЭ им в жизни не пригодились. Следом по частоте отметили музыку и химию. Не сильно различаются между собой рисование и второй иностранный. Его, как и основы религии, изучали и изучают не все, а только если в школе есть учитель и желающие.
По словам Елены Овакимян, такую низкую оценку можно рассматривать как сигнал «что-то не то происходит с преподаванием предмета».
Около трети участников считает предмет бесполезным . В этой группе большинство дисциплин: геометрия, ОБЖ, физика, труд. Несколько выше оценили гуманитарный профиль: литература, обществознание, история, география. Биология стоит в середине рейтинга, физкультура и алгебра подбираются к самым полезным предметам.
Остановимся на разнице алгебры и геометрии. Первая видится участникам опроса полезнее, но геометрия нагляднее, чем отвлеченные алгебраические формулы. Как оказалось, в наглядности и кроется причина нелюбви.
💡 Геометрия vs алгебра
По моему опыту, школьники склонны больше «любить» алгебру, нежели геометрию. Думаю, потому, что решать геометрические задачи сложно без знания теорем, а вот алгебраические примеры при должной насмотренности больше похожи на арифметические. Они требуют навыков счета, которые у школьников порой развиты лучше, чем умение ориентироваться в углах и площадях.
Меньшинство считает бесполезными . В эту группу попали информатика и английский. Возможно, предметы чаще отмечали как полезные потому, что много читателей Т—Ж связаны с ИТ, с этими «дисциплинами» они работают каждый день. Но если взглянуть на разбивку по возрасту, открывается мысль интереснее.
Информатика и английский оказались «полезнее» для респондентов 35 лет или около того. Нынешние школьники оценивают их ниже: среди взрослых только 10% считают английский бесполезным, среди школьников — 22%. Может быть, разница кроется не в реальной применимости, а в историческом контексте.
Школьные годы более старших респондентов пришлись на начало цифровизации России, время открытого интернета. Информатика и английский язык могли восприниматься — и, по опыту Елены Овакимян, воспринимались — как пропуск в другой мир. Такой опыт мотивирует школьников, попутно создавая и ощущение полезности. Кроме того, в возрасте 15—17 лет формируются профессиональные предпочтения, и так получился двойной эффект.
У нынешних школьников нет дефицита в английском: он окружает их повсюду, проникает в повседневную речь. То же с компьютерами и интернетом, они стали обыденностью, многое школьники знают и без учителя. Поэтому и полезность этого языка как школьного предмета снизилась.
💡 Русский язык — самый полезный предмет
Только 5% участников не увидели в нем пользы. Можно подумать, что русский язык не рассматривается как дисциплина. Мы «знаем» язык раньше, чем идем в школу, его нельзя не выучить.
Вместе с тем польза русского языка гораздо шире, чем кажется на первый взгляд. Один из навыков, который развивает дисциплина, — читательская грамотность. Так называют умение понимать прочитанное, переносить его в жизнь. Чем лучше развита читательская грамотность, тем выше результаты по другим видам грамотности, например естественно-научной.
По мнению Елены Овакимян, с читательской грамотностью у нынешних школьников есть сложности. Среди прочих влияний вроде соцсетей на читательскую грамотность плохое воздействие оказывает условное деление на устные и письменные предметы. Устным можно считать литературу, а вот математика — письменная, хотя там нужно много рассуждать и приводить аргументы для хорошего освоения предмета.
По опыту Елены Овакимян, в современной школе часто недооценивают важность групповой работы, когда дети общаются и взаимодействуют друг с другом. Зачастую внимание сосредоточено на механическом нарешивании заданий.
Словом, трудно наверняка сказать, почему русский язык в лидерах, но его влияние на учебу глубоко.
Непонимание, зачем нужен предмет, влияет на человека всю жизнь
Самая большая группа респондентов, примерно 17%, работает в ИТ и инженерии . Мы оценили, как их предпочтения отличаются от мнений остальных участников. Действительно, инженеры больше других ценят точные науки. Скорее всего, ответ снова в практике: в разработке трудно без математики и без английского. Его польза для работников ИТ в среднем тоже выше.
Вместе с тем возможна и обратная ситуация. Елена Овакимян приводит такой пример: школьник почувствовал успех в естественно-научных предметах, этот опыт развил компетентность — и уже он привел к профессиональному выбору.
Здесь можно провести параллель с химией. Судя по ответам респондентов, химия вызывает непонимание — и с ней закрываются целые профессиональные коридоры. Ребенок, которому она казалась пыткой, с большей вероятностью не выберет медицину или фармацевтику — но возможно, он бы стал хорошим специалистом в этой области. «Иногда человек только в 40 лет начинает задумываться, тем ли он вообще занимается», — дополняет Елена Овакимян.
Так что разрыв коммуникации о пользе предмета лишает школьника осознанных профессиональных альтернатив. Вместе с тем, отмечает эксперт, сам вопрос о пользе того или иного школьного предмета размывается, так как современная школа потеряла монополию на знание. Современный ребенок получает информацию из разных источников, и учесть его настоящие интересы, завоевать авторитет — сложная педагогическая задача.
Девушки предпочитают биологию, а парни — физику
Если взглянуть на разделение ответов по полу, будет видно, что мужчины больше ценят точные дисциплины вроде алгебры, информатики, геометрии или физики. Девушки видят полезнее биологию и химию, литературу и историю. Примерно наравне они признают полезность труда и географии, физкультура скорее по душе мальчикам.
Вместе с тем неверно определять предметы как «девчачьи» или «мальчиковые» сами по себе. Дело скорее в живучих стереотипах вроде «инженер — это мужчина», «медсестра — это женщина», «ты гуманитарий, не ходи в науку» и так далее. Эти сигналы и формируют гендерное различие, причем это свойственно не только нашей стране и не только на уровне вуза. Ими же, например, можно объяснить, почему на одной и той же должности мужчины получают больше женщин и так далее.
По мнению Елены Овакимян, смягчить перекосы поможет более гармоничное развитие в школе. Так у детей появляется больше пространства для осознанного выбора профессии. Иначе есть риск посвятить себя предмету, который получается прямо сейчас — возможно, по причинам, которые от ребенка не зависят. Например, школьнику могли навязать стереотип, что он «гуманитарий» или «технарь».
Большое видится на расстоянии: чем мы старше, тем больше любим историю
Мнения о полезности предмета различаются в зависимости от возраста. Мы сравнили школьников моложе 18 лет и взрослых старше 35. По их предпочтениям можно выделить две группы предметов.
В первой разница в количестве ответов не превышает 10—15%. Например, биологию, алгебру, информатику и геометрию нынешние школьники и взрослые оценивают практически одинаково. Чуть сильнее различие в музыке, химии и физике.
Во второй группе разрыв уже больше 15%. Историю, литературу и географию взрослые считают скорее полезными, а школьники их ценят существенно меньше. И наоборот, взрослые чаще считают, что обществознание и ОБЖ — бесполезные. Здесь есть несколько объяснений.
Возможно, взрослые забыли, откуда у них появились знания вроде «как проходят выборы в Государственную думу» или «как оказать первую помощь», школьникам это все в новинку и интересно. Отсюда и предпочтения относительно общества и ОБЖ. Может быть и так, что содержание этих предметов со временем стало практичнее, отчего нынешним школьникам они нужнее.
Может быть, дело в жизненном опыте. Литература или история порой ценятся не в моменте, а с годами, после того как человек сталкивается с моральным выбором и трудными событиями. Тогда и вспоминается литературный опыт, приводит пример Елена Овакимян:
Можно поспорить, стоит ли изучать в школе большие и сложные классические произведения. Здорово, когда можно сравнить опыт чтения одной и той же книги в подростковом и зрелом возрасте. Но на деле не так важно, какую книгу обсуждать, главное — обсуждать и рефлексировать.
Задача учителя — сыграть вдолгую: не объяснять, как пригодится предмет здесь и сейчас, а заложить базу, сформировать картину мира, которая сработает позже. Такое дело требует доверия ребенка к образовательному процессу, и это вызов для педагога.
Не стоит отметать фактор ЕГЭ. Обществознание — один из самых популярных предметов по выбору. В 2025 году его сдавали 255 тысяч человек, почти половина от всех участников. Здесь критерий полезности кроется не в материале предмета, а в том, какие двери он открывает: с обществом поступают по многим специальностям. Поэтому современные школьники и считают его полезнее.
💡 Отличники поминают школу добрым словом
Среди вопросов, которые мы задали читателям, были те, которые оценивали успеваемость и уровень школы. Совместив два показателя, мы обнаружили зависимость: чем лучше оценки у респондента, тем лучше школа, где он учился, и наоборот .
Мы думаем, здесь цифры указывают на когнитивное искажение под названием ретроспективная идеализация. Оно заставляет человека приукрашивать воспоминания: хорошие детали становятся ярче, а плохие — затираются.
Действительно, успешная учеба спустя годы может сильнее восприниматься как нечто хорошее — и такая оценка распространится на школу. А вот плохие оценки заставляют нервничать — и негативное восприятие в памяти охватывает и школу, даже если объективно в ней не было ничего плохого.
Возможно, если такой опрос провести через несколько лет, математика и физика улучшат свои позиции. Госполитика стимулирует интерес к техническим и математическим дисциплинам через олимпиады, кружки, бюджетные места. Это формирует у школьников восприятие таких направлений как более перспективных. Например, уже почти 60% девятиклассников поступают в колледжи, а не в 10 класс.
Эксперт уточняет: важно не просто направлять школьников в определенные профессии, но развивать в них универсальные навыки, гибкость, способность к переобучению, ведь многие профессии будут меняться или исчезать, а новые — появляться. Также важно доносить ценность профессионального роста. Хороший специалист всегда будет востребован, если он умеет учиться и применять знания.
Почему тот или иной предмет видится бесполезным
Мы также спросили у читателей, почему они считают тот или иной предмет бесполезным.
Сложность предмета и его польза. Сюда входит три причины. Первая — дисциплину плохо объясняли. Чаще такая претензия возникает к точным наукам вроде математики — ее отметили 25% респондентов.
То же можно сказать просто о сложности предметов. Жизненные дисциплины вроде физкультуры или музыки практически не видятся трудными, в отличие от физики или даже литературы, хотя гуманитарная группа по сложности стоит не сильно выше.
Может быть, в физике без учителя не разобраться, в отличие от русского языка, на котором говоришь и пишешь, даже с ошибками. К слову, химия официально считается одной из самых сложных дисциплин вместе с физикой.
Третья причина — не получались задания. Ее мы тоже связали со сложностью предмета. Видно, что, по сравнению с гуманитарными, неумение справиться с задачей вновь сильнее отталкивает в предметах точных.
Как выше упоминала Елена Овакимян, неприязнь оказывает сильное влияние даже после выпуска: математика может быть вполне по силам ученику, но опыт юности оттолкнет от нее на долгие годы и закроет профессиональный коридор.
Мотивация изучать предмет распределена равномерно: на каждую группу приходится примерно по 30% ответов. Значит, она мало зависит от сложности дисциплины. Может быть, мотивация связана с пониманием, зачем нужен предмет: чем хуже понимание, тем ниже мотивация. Действительно, когда ребенок не видит, зачем ему предмет, усилие по освоению материала воспринимается как бессмысленное насилие над собой, подчеркивает эксперт.
Неинтересные предметы и устаревшие знания — практические дисциплины здесь отмечали чаще других, хотя и ненамного. Может быть, дело в структуре преподавания, а может быть, программа по этим предметам далека от вкусов школьников: от музыки, которые они слушают, от фильмов, которые они смотрят. Так как мода меняется, мы не делаем поправку на возраст.
Непонятно, зачем предмет был нужен. Этот вариант в принципе выбирали чаще всего. Больше всего досталось «практической» группе с основами религии, музыкой и рисованием. Следом за ними идут химия и второй иностранный язык.
В начале материала главные «бесполезные» предметы были такие же. Возможно, между воспринимаемой пользой и пониманием, зачем нужен предмет, тоже есть связь — как в случае с мотивацией. Если назначение предмета доносят плохо, он оттолкнет независимо от содержания, и наоборот.
Удобно показывать пользу предмета на примерах вроде «как платить налоги». Однако все сводить к практике было бы неправильно, особенно в случае гуманитарных предметов. Здесь рождается дискуссия о том, что больше нужно современному образованию. Елена Овакимян развивает такую мысль:
Можно смотреть на школьное образование как на сегодняшний результат, а можно как на процесс — умственную среду, которую создает школа и из которой может что-то родиться, а может и нет. Второе — отложенный по времени эффект, но школы в большей степени откликаются на те требования, что им предъявляют сейчас.
Показатели вроде количества олимпиадников или баллов ЕГЭ измеримые и точные. Поэтому школа предпочитает предметы, которые влияют на них, а музыка, труд и похожие дисциплины уходят на второй план, хотя трудовое воспитание понемногу возвращается в школы.
Вместе с тем для современного ребенка важно развивать эмоциональный интеллект, этот навык хромает. Музыка, ИЗО могут помочь: объяснить свои чувства и эмоции, понять, как их передает автор, и так далее.
💡 Зачем проводить уроки музыки и ИЗО не в школе
Нынешним школьникам действительно нужно развивать эмоциональный интеллект, и школа должна помогать. ИЗО и музыка здесь отлично подойдут. В будущем году хочу организовать выездные уроки для ребят — чтобы ИЗО проходило в музее, а музыка — в концертном зале. Сейчас договариваюсь с одной городской галереей.
Ребята лучше откликаются на музыку или картины, когда непосредственно участвуют в процессе: слушают и смотрят, обсуждают и спорят. Пусть таких выездных часов будет немного, но я уверена, они запомнятся детям.
Новости из мира образования, советы по карьере и учебе, вдохновляющие истории — в нашем телеграм-канале: @t_obrazovanie
