Почему врачи уходят из поликлиник: опыт уролога

Я три года проработала в поликлинике, и основной проблемой для меня была не низкая зарплата, а условия труда.

Постоянная нехватка времени, бессмысленная бюрократия, отсутствие базовой диагностики — работать в такой обстановке было невозможно, и я уволилась. Расскажу подробнее, почему я на это решилась и что изменилось, когда я устроилась в частную клинику.

Когда я работала в поликлинике Санкт-Петербурга, на моем столе стоял воображаемый таймер: на прием взрослого выделено 12 минут, ребенка — 14. В других регионах регламент может быть иным, но сути это не меняет — времени на прием всегда катастрофически мало. Каждая консультация превращается в гонку с препятствиями: успеть выслушать, осмотреть, проанализировать, оформить документы, назначить лечение, при этом сохранить сочувствие и человеческое лицо.

Представьте малыша двух-трех лет на приеме в поликлинике зимой: сначала маме нужно его раздеть — снять обувь с бахилами, комбинезон, колготки, первый слой одежды, второй, нижнее белье. Потом врачу нужно уговорить его на осмотр. Осмотреть. А маме — одеть обратно. И уложиться в установленный норматив.

Медсестра помогает организовать работу врача  : готовит кабинет к приему, приглашает пациентов, разбирается с документами, ведет учет медицинских инструментов и перевязочных материалов. Проблема в том, что далеко не у каждого врача есть медсестра, и зачастую приходится все делать самому. По отдельности это мелочи, но вместе они ограничивают возможность подумать, потому что отнимают драгоценное время.

За короткий прием сложно успеть справиться даже с простой ситуацией вроде острого цистита и при наличии медсестры. А если ее нет, то попытка разобраться с серьезными случаями, когда врач имеет дело с нетипичными симптомами, повторными эпизодами и хроническими заболеваниями, обречена на провал.

В учебниках и приказах слово cito  ​выглядит красиво, но в жизни все иначе. Часто бывает, что пациенту срочно нужно УЗИ, но в кабинете уролога нет аппарата и нет свободной записи к врачу УЗД — очередь расписана на недели вперед.

В такой ситуации остается надеяться на человеческий фактор и просить врача УЗД сделать исследование вне очереди. Вот только обычно он тоже перегружен, и в итоге пациенту приходится обращаться в платную клинику. Однако такая возможность есть далеко не у всех. И это касается не только УЗИ, но и других видов диагностики.

Единственное, что может сделать врач, когда ресурсов на обследование здесь и сейчас нет, — госпитализировать пациента, даже если он в этом не нуждается. Со стороны это может выглядеть перестраховкой, но на деле это способ быстро уточнить диагноз.

В поликлинике врач — человек-оркестр, которому приходится заниматься далекими от лечения задачами. Например, вести учет и инвентаризацию кабинета, а еще заниматься санитарно-просветительской работой: писать методички, проводить занятия и читать лекции в учебных заведениях. За три года работы в поликлинике я 12 раз выступила с докладами и написала несколько брошюр о личной гигиене и ИППП  .

Кроме того, каждую неделю нужно проводить диспансерные осмотры в садах и школах — иногда по 60 детей за раз. А после этого вести обычный прием в поликлинике. И так по кругу четыре дня в неделю по восемь с половиной часов.

Работа в подобном ритме оплачивается несоразмерно приложенным усилиям. Можно трудиться хоть 24/7, но на зарплату это не повлияет. Выгорание в такой обстановке — не личная слабость, а прогнозируемый результат. Постоянная нехватка времени ведет к профессиональной деградации: когда некогда учиться и думать, неизбежно перестаешь развиваться.

Полный цикл — это последовательность этапов взаимодействия пациента с клиникой, которая охватывает весь процесс оказания помощи:

• консультация врача;
• обследование;
• лечение;
• наблюдение.

Врач должен видеть пациента на всех этапах, чтобы понимать, работает ли лечение. Но в поликлинике системы ОМС полный цикл практически невозможен. На приеме доктор выдает направление на обследование и начальные рекомендации, а потом надолго теряет пациента из виду — ведь ему приходится неделями ждать свободной записи на анализы или УЗИ.

Все это время человек продолжает страдать от симптомов, а врач не может скорректировать лечение и собрать историю целиком. Устройство системы не предусматривает непрерывного ведения, и врач теряет контроль над процессом на самом важном этапе.

Электронная медицинская система, которая должна упрощать жизнь, часто работает медленно или зависает. А еще много времени занимают бесконечные отчеты.

Врачу нужно заполнять десятки форм: регистрировать каждый диагноз, подсчитывать инвентарь и количество принятых пациентов, группировать их по нозологиям. Расписывать рабочие задачи на неделю, месяц, квартал и год. В результате доктор превращается в секретаря с медицинским дипломом, а его настоящая работа отходит на второй план.

В период пандемии COVID-19 нагрузка в системе ОМС стала просто невыносимой — это привело к окончательному выгоранию, и я уволилась из поликлиники. Сейчас работаю в частной клинике Санкт-Петербурга, и у меня другой набор условий: я сама составляю график и решаю, сколько часов буду трудиться. Мои переработки оплачивают соразмерно объему выполненной работы.

У меня нет своей медсестры, зато есть 30 минут на стандартный прием и 60 минут на прием пациента старше 65 лет, а еще — аппарат УЗИ в кабинете.

Я провожу малоинвазивные вмешательства, такие как обрезание или пластика уздечки полового члена, а также ассистирую на полостных операциях, если они требуются моим пациентам, — то есть теперь у меня появилась возможность вести полный цикл. И все это в совокупности меняет стиль работы — я больше не «тушу пожары», а занимаюсь нормальными врачебными делами.

Но важно сказать честно: частная медицина тоже неидеальна. Пациенты платят за услуги, и некоторые из них считают это достаточным поводом диктовать врачу, что и как нужно делать — например, обойтись «без лишних обследований» или, наоборот, назначить ненужные анализы. В поликлинике я не сталкивалась с подобными трудностями. Но на такие ситуации я обычно реагирую спокойно: чаще всего достаточно просто обозначить свои личные и профессиональные границы.

Я слышала, что в некоторых частных клиниках врачей подталкивают навязывать пациентам ненужные медицинские услуги, и от этого зависит их зарплата. Но в моей клинике такого нет — возможно, мне просто повезло с руководством.

Я хочу, чтобы государственная медицина была сильной. Но чтобы она стала такой, врачу нужно позволить быть врачом, а не спринтером с печатями. Ведь наша работа — это не просто умение быстро назначить таблетки. Это способность сконцентрироваться на важном и не ошибиться в маршруте, доступно объяснить план лечения и выбрать разумный объем обследований.

И если бы меня спросили, что нужно поменять, чтобы я могла вернуться в систему ОМС, я бы назвала следующие условия:

• длительность приема от 30 минут;
• медсестра как норма, а не роскошь;
• доступность базовой диагностики — аппарат УЗИ в кабинете, реальная возможность сделать обследования срочно;
• маршрутизация без очередей;
• минимум бюрократии с бессмысленными отчетами о рабочих планах, количестве принятых пациентов за месяц и прочем;
• разумное планирование профилактических осмотров и другой дополнительной нагрузки.

Но пока это лишь список того, чего в системе ОМС, к сожалению, нет и в ближайшее время не предвидится.