Внутренняя пустота: что скрывается за ощущением «внутри ничего нет»

Внутренняя пустота может ощущаться особенно мучительно, когда внешне жизнь вполне устроена. Есть работа, близкие, планы на выходные. Человек смеётся за ужином, отвечает на сообщения, выбирает отпуск. Но стоит остаться одному и возникает вопрос: «А где во всём этом я?» События происходят, а внутри почти не оставляют следа.

В этой статье мы рассмотрим, как возникает ощущение пустоты, что может скрываться за отсутствием чувств и почему попытки наполнить жизнь впечатлениями помогают не всегда. Обратимся к идеям Дональда Винникотта и Уилфреда Биона, чтобы понять, как в психоаналитической терапии появляется возможность чувствовать себя живым.

У этого переживания нет единственного описания. Один человек говорит: «Не понимаю, чего хочу». Другой знает, чего хочет, но исполнение желаний почти не радует. Третьему хорошо рядом с близким, а после его ухода словно выключают свет. Четвёртый подробно рассуждает о своих чувствах, но сам почти ничего не ощущает.

Внутренняя пустота сама по себе не является диагнозом. Она может сопровождать усталость, утрату, одиночество или депрессию. Ниже мы рассмотрим несколько психоаналитических объяснений этого переживания. Они помогают исследовать конкретный опыт человека.

В психоаналитической работе важно понять, как устроено именно это переживание. Когда появляется пустота внутри? После ссоры, похвалы, расставания, завершения большого дела? Знакома ли она с детства или возникла недавно? За похожими словами могут стоять разные трудности.

1. Собственные желания уступают место ожиданиям других

Представим человека, который легко угадывает, чего от него ждут. На работе он надёжный, дома заботливый, с друзьями удобный. Вопрос «Как лучше поступить?» решается быстро. Вопрос «Чего хочу я?» вызывает замешательство.

Винникотт описывал ложное Я как защитную организацию, которая помогает оберегать собственную спонтанность от вторжения извне. Приспосабливаться к окружающим необходимо каждому. Трудность возникает, когда приспособление почти не оставляет места собственным желаниям. Человек умеет быть таким, каким его готовы принять, но всё хуже чувствует, что нравится ему самому. Жизнь выглядит благополучной, однако всё меньше ощущается собственной [1].

Внутренняя пустота в таком случае может обнаруживаться после успеха. Достигнуто именно то, что должно было принести удовлетворение, а радоваться нечему. Словно человек годами обустраивал квартиру по чужому проекту, а теперь не может найти в ней любимого места.

Задача терапии здесь связана с возвращением права хотеть. В том числе хотеть того, что не вызывает восхищения и не делает человека полезнее.

2. Чувствовать становится слишком опасно

За словами «я ничего не чувствую» может стоять бессознательная защита. Например, человек злится на близкого, но боится, что его злость разрушит отношения. Признать обиду тоже больно, она напоминает, насколько важны любовь и внимание другого. Безразличие помогает отдалиться и от злости и от собственной нужды в близости.

Человек не решает стать бесчувственным. Он замечает лишь результат. О важном событии рассказывает спокойно, почти без участия, а на вопрос о чувствах отвечает «ничего особенного».

Так внутренняя пустота может защищать от конфликта между любовью, зависимостью и агрессией. Но отстраниться только от болезненной части отношений удаётся не всегда. Вместе со злостью и обидой тускнеют нежность, интерес и удовольствие. Жизнь продолжается словно за стеклом. Всё видно, а прикоснуться не получается.

3. Переживания есть, но их трудно распознать и выразить

Бион исследовал, как эмоциональный опыт становится доступным для мышления. Сильное переживание ещё должно приобрести форму, в которой его можно удерживать, видеть во сне и обдумывать. Недостаточно подобрать название для готового чувства. Порой человеку сначала предстоит понять, что именно с ним произошло. Ребёнку в этом помогает взрослый, который замечает его состояние, выдерживает напряжение и пытается осмыслить его. Эту работу Бион описывал через понятие контейнирования [2].

Человек может ощущать тяжесть, тревогу или возбуждение, не понимая, с чем они связаны. На вопрос «Что вы чувствуете?» ответа действительно нет. Пустота внутри в таком случае означает не отсутствие переживаний, а трудность придать им понятную форму. Между разговором с близким и последующим опустошением пока не возникает мысли «я ждал участия и почувствовал себя ненужным». Остаётся только тяжёлое «внутри ничего нет».

4. Не возникло опыта, на который можно опереться

Есть и другая сторона пустоты. Винникотт писал о ситуации, в которой не произошло чего-то важного, что могло бы произойти [3]. Представим ребёнка, который приносит взрослому свою радость или огорчение, но раз за разом не встречает интереса. Он может хорошо помнить обычную домашнюю жизнь, но не знать, каково это, когда другой человек разделяет его волнение. Позднее трудно рассказать о таком недостатке. Как описать то, чего не было, если даже не знаешь, как бывает по-другому?

Здесь мало совета «прислушайтесь к себе». Человеку может требоваться опыт отношений, в которых его переживание замечают и стараются понять. Тогда появляется возможность обнаружить собственный отклик там, где прежде ощущалась лишь пустота.

Новые отношения, работа и путешествия способны приносить настоящее удовольствие и поддержку. Однако они не всегда затрагивают то, из-за чего возникает внутренняя пустота.

Если человек живёт преимущественно ожиданиями окружающих, очередное достижение может снова оказаться чужим. Если близость вызывает тревогу, новые отношения оживляют его, но затем появляется потребность отдалиться. Если переживания трудно осмыслить, впечатлений становится больше, а понимания себя не прибавляется.

Возникает соблазн увеличить количество событий. Особенно тяжёлой становится любая пауза, будь то выходной без планов или вечер без переписки. В терапии мы исследуем, что приносит эта тишина. Тоску? Страх оказаться ненужным? Растерянность перед свободой выбирать?

Бывает, что человеку прежде всего не хватает общения, отдыха или безопасности. Тогда нужна и помощь в изменении условий жизни. Понимание внутренних конфликтов не устраняет реальную перегрузку или одиночество.

Встреча с аналитиком может начинаться с той же трудности: «Мне нечего рассказать». Человек перечисляет события недели, старается быть интересным собеседником, а затем замечает знакомую пустоту. Возникает страх разочаровать специалиста, который, как ему кажется, ждёт содержательного разговора.

В этой ситуации можно исследовать необходимость всё время что-то давать другому. Что произойдёт, если не развлекать собеседника, не объясняться, не доказывать свою успешность? Сохранится ли его интерес, когда не знаешь, что сказать?

Или человек замечает внутреннюю пустоту после слов аналитика, которые его задели. Прежде он мог бы не придать этому значения. Теперь удаётся заметить последовательность, минуту назад был интерес, затем возникла обида, а после стало безразлично. Можно обсудить и сами слова аналитика и то, что они вызвали. Так появляется возможность выразить обиду, сохраняя отношения.

Аналитик не знает заранее, что скрывается за молчанием. Его предположения можно уточнять и отвергать. Для человека, привыкшего приспосабливаться, возможность сказать «нет, это не про меня» сама становится важным опытом отношений.

Работа с внутренней пустотой включает внимание к едва заметным движениям душевной жизни. Вспомнился сон. Захотелось возразить. Стало грустно из-за того, что раньше казалось неважным. Появилось желание, которому пока нет объяснения. Из этих переживаний постепенно складывается более отчётливое ощущение себя.

Первые изменения могут быть непривычными. Вместо пустоты обнаруживается печаль, вместо привычного согласия появляется раздражение. Вместе с аналитиком человек исследует, с чем связаны эти чувства и как с ними обходиться. Важно и то, что происходит за пределами встреч. Становится ли легче понимать себя, строить отношения и принимать собственные решения?

Если внутренняя пустота сохраняется большую часть дней, сопровождается потерей удовольствия, нарушениями сна, упадком сил и мешает обычной жизни, стоит обсудить состояние с психиатром или другим врачом. Такие проявления встречаются при депрессии и требуют оценки, одно ощущение пустоты не позволяет поставить диагноз [4].

Внутренняя пустота не говорит о том, что человеку нечем жить. За ней могут оставаться желания, для которых трудно найти место, чувства, с которыми страшно встретиться и опыт, которому ещё предстоит обрести слова. Психоаналитическая работа даёт возможность исследовать это рядом с другим человеком, сохраняя право на собственный темп и собственные открытия.

1. Винникотт Д. В. Искажение Я в терминах истинного и ложного Я (1960). Оригинал: Ego Distortion in Terms of True and False Self.

2. Бион У. Р. Научение через опыт (1962). Оригинал: Learning from Experience.

3. Винникотт Д. В. Страх распада (1974). Оригинал: Fear of Breakdown. International Review of Psycho-Analysis, 1, 103–107.

4. National Institute of Mental Health. Depression.