Мрачное любопытство: почему нам нравятся зомби, призраки и фильмы ужасов

Город погружается в туман. Из темноты доносятся крики. В пустом коридоре скрипит открывшаяся дверь. Герой идет к ней. Зритель уже понимает: все кончится плохо. Но продолжает смотреть.

Тем, кто предпочитает менее пугающие жанры, это может показаться странным или даже ненормальным. Однако психологи считают: интерес к мрачной стороне жизни — паранормальным явлениям, кровавым преступлениям, зомби-апокалипсису — вполне естественен. Рассказываем, как они объясняют то, что одним людям нравится себя пугать, а другим — нет.

Страх — эмоция, которая обычно ощущается неприятно. Люди слышат резкий звук и вздрагивают, избегают темных переулков и предпочитают гладить кошек, а не тарантулов. Но в кино все иначе. Миллионы людей покупают билеты на фильмы ужасов, чтобы пощекотать себе нервы, и делают это абсолютно добровольно.

Насколько людям нравится пугать себя в кино, показывают опросы, которые проводят разные сервисы. Так, по данным платформы «VK Видео», фильмы ужасов смотрят 55% россиян. Цифры сопоставимы с теми, что получают в других странах. Согласно глобальному опросу Statista, хорроры смотрят 49% мексиканцев, 46% американцев и 37% немцев. Получается, что почти половина респондентов в разных странах хотя бы иногда обращаются к фильмам ужасов. Однако жанр все же уступает в популярности боевикам, комедиям, драмам, триллерам и детективам.

По крайней мере, так картина выглядит, если опрашивать взрослых разных возрастов. Но у молодой аудитории хорроры пользуются большей популярностью. Согласно российской статистике, среди 18—24-летних их включают целых 83%. А мировой опрос Statista показал, что 91% представителей поколения Z  ​смотрят фильмы или сериалы ужасов. Среди бумеров  иногда включающих хорроры людей оказалось 58%.

Правда, пугать себя в кино нравится не всем. По американским данным, 24% такие фильмы просто не нравятся. А еще 22% взрослых по-настоящему ненавидят хорроры.

Ученые выяснили: страх становится приятным, если его интенсивность оптимальная — не слишком сильная, но и не слишком слабая.

Исследователи наблюдали за посетителями хоррор-аттракциона. Люди проходили через комнаты, где актеры, играющие монстров, то и дело притворялись, что нападают. Ученые отслеживали их пульс, снимали происходящее на видео и расспрашивали об их эмоциональном состоянии. Оказалось, что слишком сильный страх казался людям неприятным. Слишком слабый — скучным. Больше всего удовольствия участники эксперимента получали при его средней интенсивности — «в самый раз».

Скорее всего, у каждого человека своя «идеальная доза» приятного страха. И это объясняет разное отношение к фильмам ужасов. Для одних они недостаточно страшные и поэтому неинтересные — возможно, это те самые 24% людей, которые просто не любят хорроры. А других истории о призраках, кровавые сцены и скримеры  ​пугают настолько, что они их ненавидят.

Пока точного ответа на этот вопрос, почему страх может казаться приятным, нет. Но гипотезы существуют. Например, что взаимодействие со страхом дает определенные эволюционные преимущества.

На это обращал внимание еще Чарльз Дарвин. Он наблюдал за обезьянами, содержащимися в неволе, и заметил парадоксальную вещь: обезьяны боялись змей, но, если те были рядом, не могли удержаться и не рассмотреть их. Дарвин заинтересовался, решил устроить эксперимент и поместил мешок со змеей в клетку с обезьянами в Лондонском зоопарке. И вот что он увидел.

Одна обезьяна осторожно подходила к мешку, медленно открывала его и заглядывала внутрь, после чего с криком убегала. Увидев это, подходила другая. Она тоже медленно открывала мешок, заглядывала внутрь и с криком убегала. Потом то же самое делала и третья обезьяна, и четвертая. Позже ученые выяснили: «утоление ужаса», как это назвал Дарвин, распространено в животном мире. Осмотр хищника — так сегодня называют подобное поведение — встречается у таких разных видов, как рыбки гуппи и газели.

На первый взгляд приближение к тому, что таит в себе опасность, — плохая идея, но на самом деле это способ получить полезную информацию. Живя рядом с хищниками, гуппи и газели вынуждены то и дело встречаться с ними. Далеко не всегда эти встречи приводят к нападению. Охота — энергозатратное занятие, а копить еду впрок не получится: у животных нет ни консервирования, ни заморозки. Поэтому, когда гепард не голоден, он просто проходит мимо газели.

Газели важно понимать, когда он охотится, а когда отдыхает. Если трава короткая, газели пасутся в группе и чувствуют себя в относительной безопасности, они могут задерживаться, чтобы получше рассмотреть гепарда. Чаще всего к гепарду приближаются юные газели — те, у кого пока мало знаний об опасных кошках. Молодым людям также больше нравится смотреть фильмы ужасов.

В отличие от гуппи и газелей, человек обладает развитым воображением и способностью сочинять истории. Погружение в такие истории — эффективная стратегия, которая позволяет изучить потенциальные опасности, не сталкиваясь с ними лично.

Возьмем, к примеру, популярный сюжет — зомби-апокалипсис. Зомби не существует. Тем не менее угрозы, с которыми сталкиваются герои подобных историй, вполне реальны. Начинается эпидемия неизвестной болезни, и привычная жизнь рушится. Еды и лекарств не хватает, доверять незнакомцам нельзя, а близкий человек может внезапно стать источником опасности. Зритель получает возможность прожить эти ситуации, не подвергая себя риску.

Согласно одной из гипотез, людям именно поэтому нравятся мрачные истории — это симулятор угроз. Человек наблюдает за поступками персонажей и думает: «я бы убежал или спрятался?» и «доверился бы я этому незнакомцу?» — и оказывается более подготовленным к такого рода угрозам.

Исследователи проверили эту идею во время пандемии коронавируса. Они устроили опрос и выяснили: любители хорроров испытывали меньше стресса. А те, кто предпочитал сюжеты про зомби и другие катастрофические сценарии, еще и сообщали о большей субъективной готовности к пандемии.

Однако нельзя расценивать это как однозначное доказательство, что «Ходячие мертвецы» могут подготовить человека к эпидемии. Возможно, фильмы ужасов смотрят более психологически устойчивые люди — те, кто легче переносит неопределенность и лучше справляется с сильными неприятными эмоциями.

Любовь к хоррорам — частный случай того, что ученые называют мрачным любопытством, или morbid curiosity. Так называют интерес к вещам, которые потенциально опасны, желание получить о них больше информации. Например, смотреть документальный фильм о кровавом преступлении. Или ходить на лекцию о средневековых пытках. Или ждать, что будет за скрипящей дверью, которую открывает герой фильма ужасов.

Психолог Колтан Скривнер выяснил, что склонность к мрачному любопытству — относительно устойчивая индивидуальная особенность. Он разработал шкалу, которая определяет, насколько человеку интересна темная сторона жизни. После он проверил, насколько точен его тест. Скривнер предлагал участникам выбирать из двух опций: мрачной и нейтральной. Например, больше узнать об обычном старом здании или о доме с привидениями. Прочитать интервью астронавта или профайлера ФБР. Участники, которые набрали больше баллов в тесте Скривнера, как правило, чаще выбирали мрачный вариант.

Шкала мрачного любопытства, которую разработал Колтан Скривнер (пройти тест можно на сайте ученого), предполагает, что интерес к опасным вещам бывает разным. Выделяют четыре направления такого интереса:

1. Насилие. Людям, чье мрачное любопытство сфокусировано на этом аспекте, было бы интересно посетить гладиаторские бои в Древнем Риме или дуэль на Диком Западе.
2. Повреждения человеческого тела. Те, кому это любопытно, не против посмотреть запись вскрытия или ампутации конечностей.
3. Мышление опасных людей. Те, кто этим интересуется, любят детективные истории — им хочется разобраться в мотивах преступников.
4. Паранормальные явления. Те, кому это любопытно, возможно, хотели бы присутствовать на обряде экзорцизма или посмотреть документальный фильм о вуду.

Четыре аспекта выражены у разных людей в разной степени. И это еще одна причина, почему любители хорроров могут интересоваться разными сюжетами. Одним больше нравятся ведьмы и призраки, но не сцены с кровью и расчленением тел. Других, наоборот, притягивают кровавые и жестокие фильмы, а вот истории о доме с привидениями нагоняют на них скуку. Фаната «Обители зла» и поклонника «Призрака дома на холме» может привлекать не совсем одно и то же. Но в обоих случаях объект интереса связан с потенциальной угрозой.

Хотя интерес к насилию или оккультизму может казаться странным или даже опасным, говорит Скривнер, но большинство людей набирают в его тесте средние баллы. Иными словами, мрачное любопытство свойственно обычному человеку — в умеренной дозе. Что вовсе не значит, что в любом из нас под маской цивилизованности скрыто желание причинять вред. Мрачное любопытство и жестокость, как считает Скривнер, не связаны напрямую. Страх и отвращение могут сосуществовать с интересом.

Психолог Дэвид Марч предполагает, что такое сочетание переживаний связано с желанием мозга уменьшить неопределенность — крайне неприятное для него состояние. По мысли Марча, интерес возникает, когда объект потенциально опасен, но непонятно, насколько именно и как избежать угрозы. В таком случае любопытство подталкивает нас к действиям, которые помогут прояснить ситуацию.

Хорроры постоянно эксплуатируют этот механизм. Как правило, зритель не сразу видит зомби или призрака. Страшные звуки, пустые коридоры, таинственно погибающие герои — все это создает неопределенность. Это держит зрительный зал в напряжении, которое в значительной степени исчезает, как только становится понятно, с каким чудовищем мы имеем дело, что оно хочет и как его победить. Но пока угроза непонятна, о ней хочется знать больше.