Как я искал себя, научился шить и стал продавать походные сумки по 20 000 ₽

Мне 34 года, я из маленького города Шахты.

Большую часть жизни я прожил в Ростовской области. Здесь же делал первые попытки создать бизнес. Их было несколько, и каждая чему-то меня научила.

Но настоящую страсть я нашел в горах. Сначала увлекся альпинизмом и походами, а потом появился бренд Optimal Religion. Мы делаем технологичные сумки, кепки, одежду и небольшие аксессуары для бега, хайкинга, трейла и велоспорта.

Сейчас бизнес зарабатывает около 500 000 ₽ в месяц. Расскажу, как у нас это получилось.

Много лет назад я придумал себе такой челлендж — попробовать как можно больше разных профессий. С тех пор чем только ни занимался: работал в ремонтной бригаде, на стройке больницы, в кофейне.

Но больше всего меня тянуло к дизайну. Лет в 16 мне на глаза попались мамины перья для каллиграфии. Вообще она медсестра, но увлекается творчеством и хорошо рисует. У нее прекрасный почерк, несмотря на медицинское образование.

Я заинтересовался каллиграфией, а следом — типографикой, шрифтами и версткой. В общем, одно за другое зацепилось, так я постепенно пришел к дизайну. Интернета тогда особо не было, поэтому учился по книжкам.

Примерно в тот же период я начал делать первые изделия из кожи. Однажды сшил себе чехол для iPad. Людям понравилось — я сделал несколько экземпляров для друзей, а потом стал продавать.

В 2010 году мы с другом запустили небольшое производство лонгбордов. Сами покупали буковый шпон, делали пресс, клеили доски, заказывали подвески в США. Было классно — до какого-то момента. А потом сработало золотое правило: никогда не делай бизнес с друзьями.

Все посыпалось, когда встал вопрос, как делить деньги. Я был уверен, что все заработанное нужно реинвестировать. А мой партнер хотел сразу забирать прибыль. Плюс всплыли старые личные обиды. В итоге расстались мы не очень хорошо.

В 2016 году я снова попытался построить бизнес. Обычно отталкивался от собственных потребностей: если мне был нужен чехол для ноутбука, я сам его делал. Однажды не смог найти кожаный рюкзак — и тоже сшил его сам.

Всему учился по ходу дела: если перед тобой стоит конкретная задача, начинаешь искать информацию, гуглить и экспериментировать.

Постепенно я научился шить, клеить и работать с разными материалами. Постоянно что-то тестировал. Например, потратил много времени, чтобы разобраться в разных способах проклейки.

В новом проекте мы делали кошельки, поясные сумки и рюкзаки. Они выглядели современно — даже сейчас вещи тех лет выглядят вполне достойно.

Бизнес рос в основном благодаря сарафанному радио. Заказы приходили даже из Японии и Австралии.

Но в 2019 году я продал бренд и ушел в другую сферу. Мне предложили стать директором по контенту образовательного проекта.

Я отвечал за обучающие лекции и вебинары, а еще сам записывал курсы по типографике и верстке — в основном для предпринимателей. Объяснял, как самостоятельно сделать что-то простое или хотя бы понять, хорошо ли подрядчик справился с логотипом.

Но в итоге я понял, что вообще не тяну цифры: вся эта юнит-экономика — не мое. Просто сказал: «Не хочу заниматься продажами» — и благополучно уволился.

После этого попытался запустить собственный образовательный проект, но все закончилось так же. Как только дошел до цифр и продаж, понял, что наигрался.

В 2020 году я решил полностью изменить свою жизнь и переехал в Сочи. Устроился бариста в Красной Поляне. Позволил себе даунгрейд  , потому что переживал тяжелый кризис и был в депрессии.

В сентябре того же года у моего отца произошло кровоизлияние в мозг. Он живет в США, и я поехал к нему, помогал по работе и восстанавливаться после травмы.

Он работает установщиком фильтров для воды, и я взялся его сопровождать. Полгода провел буквально под раковинами на американских кухнях. Наверное, побывал в 200—300 домах — от самых бедных до богатых. Достаточно интересный опыт.

Однажды мы с отцом ехали в машине, и я услышал инструментальный трек Optimal Region Selector швейцарской группы The Evpatoria Report. Меня зацепило название композиции, и я подумал, что это отличный образ.

Тут же написал манифест. Оптимальная религия — это совокупность выборов самого человека, его вера. Это то, что формирует каждого из нас как личность. Причем речь не обязательно о вере в Бога.

После написания манифеста я за неделю сверстал журнал, который назвал Optimal Religion. Это был такой зин  ​о Нью-Йорке — подборка вещей и интересных кофеен. Я бесплатно выложил его в своем телеграм-канале, за полгода журнал прочитало около тысячи человек. Для меня это был большой успех.

Параллельно мой друг из Красной Поляны предложил вместе ходить в походы и заниматься скалолазанием. Я не то чтобы стремился к походной жизни, но решил попробовать.

Начал готовиться, покупать одежду. А у меня в целом темперамент задрота: если мне что-то становится интересно, я начинаю активно это исследовать. Пока был в Нью-Йорке, объезжал разные аутдор-магазины — Patagonia, Arc’teryx  ​— и поднимал свою насмотренность. В Россию вернулся уже с полным набором вещей для походов.

В декабре 2021 года мы с Игорем начали шариться по скалам. Провели в снегах всю зиму, там же встретили Новый год. Могли умереть множество раз.

Однажды к нам в палатку пришел медведь-шатун. Я резко проснулся от того, что мои ноги кто-то подбросил вверх. А в следующий момент получил тычок в нос медвежьей мордой.

Говорят, что есть три основные реакции на опасность: бей, беги или замри. В моем случае сработала последняя, я даже дышать перестал.

Но никаких последствий не было. Медведь пришел на запах «Доширака», который мы ели перед сном. И быстро понял, что брать с нас нечего.

В 2022 году мы с Игорем начали водить группы по виа ферратам — оборудованным скальным маршрутам. Вдоль такой трассы натянут трос, к которому человек пристегивается страховкой. Если сорвешься, страховка остановит у ближайшего крепления. Это относительно безопасно, хотя сломать позвоночник все равно можно.

Какое-то время мы занимались этой имитацией альпинизма, а потом каждый отдельно прошел обучение по альпинизму и сдал экзамены.

Поначалу у нас не было понятного продукта, но любое свое движение мы делали от имени бренда Optimal Religion. В январе 2022 года мы сделали первые вязаные балаклавы с отражающим слоем. Летом выпустили футболки, а следующей зимой я отшил партию ремней.

Потом у меня появилась идея сделать прочный шопер с альпинистской веревкой вместо ручек — тогда это не было мейнстримом. Я закупил ткань и поехал в Шахты на знакомое производство.

Готовые шоперы мы начали поставлять в самый известный в России аутдор-магазин «Пик». Были чуть ли не вторым российским брендом, который смог туда попасть. Сумки продавали по 4 000 ₽.

Со всей партии выручка была около 100 000 ₽, точную сумму не помню. У меня есть особенность — плохо запоминаю цифры, названия и имена.

Прибыль никто не считал, потому что все сразу реинвестировали. Я параллельно трудился на двух работах — бариста и веб-дизайнером в «Серф-кофе». А Optimal Religion был сайд-проектом. Получаешь зарплату, тратишь ее на эксперименты и смотришь, что из этого получится.

Потом мы начали делать кофе в дрип-пакетах. У нас была концепция, которую мы называли «Просто хороший кофе». Я заказал лучшие зерна, которые тогда можно было найти в России, мы расфасовали его в дрипы и никак их не маркировали.

Получалось, что ты берешь с собой в поход кофе, завариваешь его — и каждая чашка просто очень вкусная. Но ты не знаешь, что именно пьешь.

С точки зрения экономики это были огромные убытки. Потому что весь кофе мы просто раздали.

В декабре 2022 года я поехал в Петербург. По совету друзей снял пошивочный цех, чтобы самостоятельно отшить партию из 400 полотенец. Это был сторонний заказ, который я взялся выполнить. Работал один, ночевал на производстве. За эту работу мне заплатили около 60 000 ₽.

Я назвал это ультрамарафоном. У меня даже на аватарке стоит фотография, где я лежу на огромной горе полотенец высотой чуть ли не полтора метра.

Справился за две недели. Это было очень тяжело: зима, промозглые улицы, незнакомый город. Но почему-то именно тогда я почувствовал себя счастливым.

После этого я вернулся в Красную Поляну, уволился и ушел на вольные хлеба. Бренд Optimal Religion не приносил никакой прибыли, он просто существовал и как-то развивался за счет того, что мы делали красивый контент.

В таком формате есть свои преимущества. Ты можешь делать все, что тебе заблагорассудится, потому что ничем особо не рискуешь. Каждое мое решение — и бизнесовое, и креативное — если оказывалось неудачным, не приводило к катастрофе.

Я запросто мог рискнуть какой-то суммой: 100 000, 200 000, 300 000 ₽. Меня это не сильно волновало.

В мае 2023 году я переехал в Питер и за 10 000 ₽ снял комнату на Петроградке. У меня не было ни стола, ни стульев, я спал на матрасе. По сути, келья монаха.

Начал искать работу. Бесконечно рассылал резюме и делал тестовые задания на должность дизайнера и арт-директора.

Когда я уже был готов идти работать шлифовальщиком бетона, мне внезапно ответили из одного агентства.

У меня была небольшая аутдорная сумка известного бренда, которая мне очень нравилась. В какой-то момент я понял, что мне нужна еще одна, но покупать не хочу. Зачем, если могу сам сшить?

За два дня я собрал первые образцы из той ткани, что у меня уже была. Сфотографировал, выложил в наши соцсети, и сумки неожиданно очень понравились аудитории. Люди начали шерить, охваты выросли раза в четыре.

Сумки понравились и магазину «Пик». В декабре 2023 года они предложили сделать коллаборацию. За два месяца я сам сшил сто сумок. Это было ужасно. Я так никогда в жизни не выгорал, мне казалось, что я умру.

Мы сделали вторую версию — уже гораздо ближе к той, которая существует сейчас. Постепенно дело принимало все более серьезный оборот. В мае 2024 я научил швей отшивать сумки и начал контролировать все процессы. С этого момента сумки уже шил не я. Это было супер.

Тогда же у Optimal Religion появилась еще одна модель — герметичная сумка «Компресс». Обычно выпускают герметичные мешки, а сумки с такой конструкцией мне раньше не попадались. К октябрю мы начали активно ее продавать.

После нескольких итераций мы пришли к драйпекам. Это облегченная и более компактная версия сумки «Компресс». При этом с ним тоже удобно путешествовать.

Параллельно появлялись и другие продукты. Например, Simple Bag — небольшой полностью герметичный мешок. В него можно положить мокрые вещи и не переживать, что внутри рюкзака что-то намокнет. Или наоборот — убрать в него сухие вещи, если вокруг все мокро.

До сегодняшнего дня сумки — наш самый узнаваемый и самый ходовой товар.

Все наши продукты заточены под аутдор-активности: хайкинг, бег, походы. Постепенно мы сделали на стороннем производстве куртки, худи, флиски. У нас здесь тот же утилитарный подход. Как в советском инженерном дизайне, когда все четко продумано и работает буквально до миллиметра.

Одежда должна быть удобной и технологичной: хорошо дышать, быстро высыхать, не натирать. Человек не должен постоянно думать о том, что ему мокро, жарко или неудобно.

Например, лонгсливы из флиса Polartec Power Grid  ​вообще открывают новый мир. Зимой ты бежишь без миллиона слоев, тебе легко и комфортно. Ничего не сковывает движения, и ты практически не чувствуешь одежду на себе.

Мы используем эластичные ткани и мембрану, а еще прочную сетку, которую производят в Германии. Со временем она возвращается к своей первоначальной форме.

Вообще, мы стараемся делать вещи из максимально качественных материалов, которые только можем найти. Заказываем через проверенных поставщиков оригинальные американские и корейские ткани.

Вкусный круассан не сделать на плохом сливочном масле. Для нас ткань — то же самое. Мы выбираем материалы, с которыми приятно работать. Они технологичные, надежные, износостойкие и отвечают нашим требованиям.

Еще у нас есть небольшие аксессуары — бутылки, карабины. Их я заказывал в Китае, потому что в России просто нет подходящего производства. Носки тоже решили делать в Китае — так проще.

В прошлом году мы подняли цены и перевели продукты из среднего ценового сегмента ближе к премиальному.

Раньше мы продавали их от 7 500 до 15 000 ₽. На тот момент это казалось довольно дорого, но сейчас люди уже иначе смотрят на цену. Лучше купить одну хорошую вещь, которая прослужит десять лет, чем каждый год покупать новую.

Мы также ремонтируем свои сумки. Нам проще, чтобы человек отправил сумку нам, чем искал стороннюю мастерскую и переплачивал. Мы разбираемся в конструкции, поэтому можем быстрее все восстановить. Стоимость ремонта не больше 1 000 ₽.

Мы поддерживаем разные мероприятия. Например, «Большой уральский трейл» летом 2026 года. Это командный забег по природной местности на 2 300 километров. Мы сделали для них бутылки. А для самого сложного, шестидневного этапа разработали и сшили беговые рюкзаки на 40 литров.

Обычно мы не делаем рюкзаки. Я сам ездил на Урал тестировать первую версию. После этого полностью переделал конструкцию, потому что неправильно подобрал ткань и очень плохо прописал техническое задание.

По сути, я сам не до конца понимал, к чему нужно готовиться. В итоге просто приделал к беговому жилету дополнительный объем, и получилось очень плохо. Рюкзак не сидел на теле, а висел.

Было очень дискомфортно, я еле пробежал с ребятами часть этапа — 100 км за два дня. И понял, что точно не могу дать такую вещь другим людям. Они просто не выживут с этим рюкзаком в лесу.

После возвращения у меня было десять дней, чтобы полностью пересобрать рюкзак. Новая версия идеально сидит на теле. После переделки участники успешно преодолели 230 км автономного маршрута по лесам. Такой рюкзак не стыдно показать людям, так что мы планируем запустить его в производство.

Я сильно разделяю понятия бренда и бизнеса. Это вроде бы тождественные вещи, но на самом деле разные. Потому что бизнес — это не всегда бренд. И бренд, соответственно, не всегда бизнес.

Сегодня мы как бренд еще не полностью сформировались. И моя задача как предводителя этой банды ревнителей и хранителей оптимальной религии — сделать так, чтобы бренд работал через сто лет.

У меня нет цели здесь и сейчас получить мгновенную прибыль и быстро заработать. Наоборот, я хочу развиваться очень медленно. А в какие-то моменты даже специально тормозить развитие, чтобы снижать волатильность. То есть без этой игры в быстрые деньги, как на бирже.

Начиная с 2023 года наше производство росло и в какой-то момент разрослось слишком сильно. За последний год себестоимость продуктов выросла в полтора-два раза, потому что увеличилась бюрократия вокруг производства.

Появились еще два сотрудника: технолог и руководитель производства. Хотя я вполне мог сам быть технологом своих вещей. Я не очень понимал, зачем нужны эти дополнительные расходы, поэтому принял решение уйти с этого производства.

В июле 2026 я потратил около 150 000 ₽ на закупку фурнитуры, тканей и каких-то мелочей. Хотя материалов у нас и так еще много. Но я понимаю, что для новых разработок нужны запасы. Например, чтобы делать те же рюкзаки, я должен заранее иметь подходящую ткань.

В целом сейчас все идет к тому, чтобы постепенно делегировать и остальное. Думаю, зимой придем к тому, что у нас появятся свои швеи. Но их тоже придется обучать практически с нуля из-за специфики производства и нашего подхода.

Просто взять человека и поставить за машинку не получится. Нужно понимать, как устроена вещь и почему она сделана именно так. А не воспринимать ее просто как набор сшитых кусков ткани.

Объемы продаж у нас небольшие, потому что продукт достаточно специфический. Если мы отошьем 200 сумок одного вида за год, это уже будет супер. Мы все-таки не массовый бренд.

В нынешних реалиях план для всех примерно один — не закрываться. Будем продолжать работать и кайфовать. Это самое важное. Потому что если работать без удовольствия, не будет ни нормальной работы, ни кайфа. Важно быть внутри процесса, быть полезными, поддерживать людей. Делать небольшие события и в целом продолжать вдохновлять.