Почему благотворительным фондам нужны пиарщики, и почему пиарщикам нужна благотворительность

Я работала в пиаре с окончания Университета (с нулевых годов), сначала в области IT, потом — в строительстве и недвижимости. Потом (в десятых годах) я была одновременно менеджером по клинингу, поваром, шофером, педагогом и т.д. в очень долгом декрете (у нас с мужем трое сыновей-школьников).

Фрилансерские проекты по специальности в этот период были скорее отдыхом. Но потихоньку этих просветов в домохозяйских буднях стало не хватать, я задумалась о возвращении к нормальному трудоустройству

Полет в благотворительность 

Я не искала работу специально в благотворительности. Мне хотелось найти дело, на которое будет не жалко потратить то время, которое можно было бы уделить своей семье и детям. И когда я увидела в канале Елены Цеплик, президента благотворительного фонда «Найди семью», пост о том, что она ищет пиарщика, мне очень захотелось попробовать.

Во-первых, потому что Елену я знала по проектам моей додекретной карьеры как эксперта по связям с общественностью. Я была подписана на нее в соцсетях, и уже после того, как наше профессиональное взаимодействие закончилось, с интересом наблюдала, как она создала некий фонд, пробежала полумарафон, не ест мясо, а ест всякую интересную ЗОЖную зелень — в общем, ее контент удерживал мое внимание все эти годы.

Во-вторых, потому что за годы декрета интереса к своих хотелкам стало как-то меньше, а желания делать что-то для других — прибавилось. Особенное сочувствие, конечно, вызывали дети, чьи проблемы выходили из семейного формата и становились частью глобального информационного поля. Меня очень зацепили некоторые истории, например, «Не прощай, Матвей!» (новорожденного мальчика, который по недосмотру в роддоме получил чудовищные ожоги, совсем молоденькая мама отказалась от него) или про семью Дель (усыновили 10 детей с тяжелыми диагнозами, но не заботились о них). Я понимала, что помочь этим детям я не могу, и это мучило меня, хотелось делать хоть что-то.

Звезды сошлись

… оказалось, что Елена тоже меня помнила, и после соблюдения всех необходимых процедур и формальностей меня взяли на должность специалиста по связям с общественностью в благотворительный фонд «Найди семью».

Я была очень рада этому, потому что на мой (не)скромный взгляд, для благотворительной организации пиарщик — это важная фигура (то есть будет интересно). Ведь фондам нужны деньги, чтобы помогать подопечным, а деньги люди и организации дают обычно тем, кого знают и кому доверяют. А делать так, чтобы организацию знали и доверяли ей — это как раз работа пиарщика.

Руководство сразу предупредило, что легко не будет. Честно говоря, я не очень поверила: ответственные люди делают доброе дело, верификации-отчеты-прозрачность в наличии, какие могут быть сложности с тем, чтобы все их поддерживали?

Тернии присутствуют

Но сложности (точнее, особенности) в работе с общественностью у благотворительного фонда содействия семейному устройству «Найди семью» (это полное название организации, которую я представляю) действительно обнаружились, и связаны они с двумя объективными причинами.

1. Люди не всегда понимают, почему приемным детям вообще нужна какая-то поддержка, если их уже взяли новые родители, которые должны были к этому серьезно подготовиться.
2. Не так просто оказалось разобраться и научится доходчиво доносить, как же, собственно, фонд, в котором я работаю, «создает новое будущее для детей-сирот, помогая им расти в любящей и устойчивой семье».

На первый вопрос — «Какая-такая поддержка нужна приемным семьям?» — я постаралась ответить в предыдущем посте (в комментариях к которому можно найти подтверждения того, что такие объяснения могут быть полезны).

Но мы все равно летим

Здесь попробую рассказать, как именно «комплексно и системно» приемным семьям помогает наш фонд.

К нам обращаются взрослые — приемные родители — когда понимают, что не справляются. Крайним случаем такого «не справляюсь» являются не эпизодические или регулярные мысли что «я плохая мать» или «я совсем не занимаюсь с детьми как положено», или даже скандалы и подзатыльники, а возможный возврат приемного ребенка в детский дом. Потому что мама на грани (или уже за гранью) эмоционального срыва, страдают кровные дети, начинаются жесткие конфликты со взрослыми родственниками, вся семья оказывается втянутой в фундаментальный кризис, проще говоря — разваливается вся жизнь. И все это — результат собственного выбора, за который гложет такое невыносимое чувство вины, что опускаются руки.

Повторный возврат в детский дом — это страшный вариант для приемного ребенка, в чьих интересах действует фонд — это повторный удар в самое уязвимое место детской психики, в рану, полученную от потери родителей, которая, может быть, только-только начала затягиваться. И чтобы избежать возврата, надо помогать всей семье, чтобы ее жизнь стала стабильной, «питательной» и «поддерживающей» даже для самых ее уязвимых членов.

Для этого надо помогать всем сразу и по всем направлениям. Кому и где именно — мы выясняем на вводной консультации. Далее составляем «маршрут помощи» — индивидуальное «как спастись» для каждой семьи.

Надеваем кислородную маску взрослым

Родителям как правило, в первую очередь требуется поддержка психолога, как правило, курсовая; иногда нужна помощь психиатра, чтобы пройти самые острые моменты кризиса. Очень помогают группы профилактики эмоционального выгорания и ресурсные, где родители не только получают навыки психологической саморегуляции от тренера, но и общаются с людьми с такими же проблемами.

Также часто востребованы консультации специалистов по социальным вопросам (как общаться со школой, с органами опеки и пр.) и юристов.

Все это — бесплатно для участников — предлагает наш фонд: у нас работают профессионалы, имеющие многолетний профильный опыт помощи приемным семья (более того, многие наши сотрудники сами являются приемными родителями).

Потом детям

Спектр психологической помощи детям намного шире: кроме индивидуальных занятий с психологом в фонде есть большой выбор групповых программ, которые дети посещают с мамами (для укрепления привязанности) или самостоятельно (есть разные группы для разных возрастов: для малышей, младших и старших подростков). На занятиях со сверстниками дети привыкают ощущать себя в безопасности, принимать свои особенности, контролировать импульсы и общаться. Такие занятия — индивидуальные и групповые — могут быть полезны не только приемным детям, но их новым братьям и сестрам — кровным детям новых родителей.

Причиной того, что с приемными детьми сложно, часто являются особенности их развития. Это отдельный блок проблем, с которыми работают коррекционные специалисты фонда:

• логопеды «лечат» устную и письменную речь (сложности с которой могут очень плохо влиять на память, внимание и мышление ребенка);
• дефектологи помогают детям с серьезными ограничениями здоровья приспособиться к обычной жизни;
• нейропсихологи помогают справиться с нарушениями, связанными с особенностями работы мозга (например, это могут быть невнимательность, гиперактивность и пр.);
• нейропедагоги помогают адаптировать учебные задачи к таким особенностям развития ребенка.

И, конечно, у приемных детей, кровные родители которые вели, мягко говоря, очень нездоровый образ жизни, есть много проблем со здоровьем. Наш фонд — не медицинская организация, и мы не можем быть врачами. Но мы помогаем проходить обследования, консультации, лечение и реабилитацию в ведущих клиниках и центрах, в том числе являющихся нашими партнерами, и компенсируем расходы на это (а также и на приобретение лекарств, ортопедических товаров, очков, слуховых аппаратов и пр.).

И есть еще один вид поддержки: иногда родителям приходится забирать своих приемных детей домой с другого конца страны. Иногда сразу нескольких, и с рядом ограничений из-за особенностей здоровья. Например, в 2024 году родители из Кунгура забирали 3-х девочек с синдромом Дауна из Иркутска (это 4000 км). Из-за частых пороков сердца для таких детей перелеты нежелательны. Поэтому выбрали ехать поездом 60 часов. «Найди семью» компенсирует транспортные расходы в таких случаях.

И так везде

Фонд работает по всей России: у нас есть очные центры в Москве, Лобне, Домодедове и Подольске, в Санкт-Петербурге, Гатчине, Краснодаре и Екатеринбурге. В остальных регионах помощь можно получить удаленно: этим занимается Онлайн-центр «Найди семью».

А у вас есть потребность как-то участвовать в каком-то общем деле? Помогает ли вам в этом ваша работа?