Как я подала иск о признании трудовых отношений и восстановлении на работе

В 20 лет я искала работу на время учебы и наткнулась на развод при поиске работы.

Дело было в феврале 2024 года. Мне только исполнилось 20 лет. Полтора года назад я закончила школу и училась на первом курсе колледжа. Сначала я работала продавцом-кассиром в одном из торговых центров Москвы, но потом захотела получить другой опыт. Этот опыт запомнится мне на всю жизнь.

Мне предложили вакансию SMM-специалиста в одном из известных московских агентств. К сожалению, о масштабности организации я узнала уже в процессе судебных разбирательств — на тот момент я не представляла ни уровня компании, ни того, какая трагедия развернётся дальше.

Я рассчитывала, что буду работать по бессрочному трудовому договору. Оклад был небольшим, но меня это устраивало: с образованием выпускницы школы рассчитывать на высокую зарплату можно было лишь на работе в рознице.

На собеседовании представители компании уверяли, что договор будет бессрочным — то же самое говорили и в отделе кадров. Однако дальше начались сюрпризы. Вместо трудового договора мне принесли на подпись договор ГПХ сроком на три месяца. Это вызвало у меня вопросы, ведь изначально речь шла о трудовом договоре. В силу своей наивности, когда мне ответили, что после договора ГПХ будет трудовой, я не стала возражать. Мне утверждали, что такая практика — норма для организации.

В итоге я успешно работала по договору ГПХ: монтировала видео, писала посты, модерировала комментарии, сдавала отчёты по статистике и посещала офис по графику 5/2.

Через три месяца мои трудовые отношения перешли в формат срочного трудового договора. Функции остались прежними, изменился лишь формат документа.

За полтора месяца до истечения срока договора (это был уже ноябрь 2024 года) я узнала неожиданную новость: 13-й зарплаты не будет, поскольку срок договора истекает и меня увольняют. Всё это сопровождалось странными событиями: сотрудники понимали, что увольнение незаконно (ведь до срочного договора был ГПХ на выполнение тех же функций, а такие отношения суды признают трудовыми и бессрочными), и явно не знали, как поступить.

Сначала меня вызвали к директору организации. Он заявил, что все мои результаты «кот наплакал», и завершил разговор мотивационной фразой: «Катя, мир вообще несправедлив».

«Несправедлив он и к вашим договорам», — подумала я. После этого разговора стало ясно: дальше придётся идти в суд. Работодатель отказывался признавать, что наши отношения были трудовыми с момента заключения договора ГПХ, и настаивал на увольнении. Меня это не устраивало: на собеседовании мне не говорили, что меня уволят по истечении срока в конце года. Если бы меня предупредили заранее, я бы отказалась от этой работы — я хотела стабильности и рассчитывала на 13-ю зарплату, о чём говорила ещё на этапе собеседования.

Отдел кадров встретил 20-летнюю меня неожиданной репликой: «А у вас же с Иваном Ивановичем… свидания! Вы же его зовёте на свидания». Так я узнала, что работаю в одном из крупнейших издательств страны под началом известного человека — о чём раньше даже не догадывалась.

Это стало серьёзным ударом. Мне было всего 20, я просто хотела работать, мечтала о карьере SMM-специалиста и рассчитывала на 13-ю зарплату. А в итоге под Новый год осталась без дохода, с необходимостью судиться и с нелепыми комментариями вроде «зовёт знаменитого дяденьку на свидания».

В ноябре 2024 года я чётко понимала: нужно идти в суд. Я подала иск к организации с требованием признать трудовые отношения и восстановить меня на работе. Всё закончилось благополучно: иск был составлен грамотно, у меня был хороший представитель, и сейчас мы вносим последние штрихи — рассчитываем сумму вынужденного прогула.

Тот ноябрь запомнился мне навсегда: мой мир перевернулся с ног на голову. Когда я ходила по коридорам судов, за спиной слышалось: «Это она, она пошла против него» (речь шла о моём начальнике, чьё имя я не стану указывать ради сохранения анонимности).

За этот период я многое узнала о себе. Даже в самой кризисной ситуации — увольнение под Новый год — я смогла найти другую работу, довести дело до конца: подать иск и пройти весь судебный процесс. Он длился 398 рабочих дней — и всё это в 20 лет! Я справилась с моральным ударом от общения с известным руководителем: обратилась к психологу и научилась не обращать внимания на косые взгляды.

Сейчас до финального заседания и моего восстановления осталось 20 дней. Я живу обычной жизнью и жду решения суда и выплаты вынужденного прогула. Деньги планирую потратить на учёбу и лечение зубов, а остальное отложить. Активно участвую в молодёжных проектах, готовлюсь к экзаменам на бакалавра и с удовольствием подрабатываю в театре в свободное время. Также планирую пройти переподготовку. О работе пока не задумываюсь.

Как будет складываться моя жизнь после восстановления — пока не знаю, но уверена: всё будет хорошо, и у меня есть прекрасное будущее кризисного менеджера! Возможно, позже я расскажу подробнее о процессе восстановления на работе, взыскании вынужденного прогула и о том, как сложилась моя жизнь дальше, о встрече с коллегами. Работу с людьми (речь о театре) бросать не планирую — уверена, что останусь в этой сфере ещё как минимум на полтора года.