«Каково обычным людям жить рядом с вашим приютом?»: 5 неудобных вопросов «Ночлежке»

Про Ночлежку нам пишут много разного, и далеко не всегда это слова благодарности. Вокруг темы бездомности много непонимания и стереотипов, поэтому мы давно решили: будем объяснять нашу позицию столько, сколько потребуется, пока диалог возможен. Нет, не чтобы переубедить всех до последнего или предать анафеме несогласных. Просто репутация — главное, что есть у НКО, и без открытого разговора ее не построить.

Поэтому отвечу на несколько важных вопросов из комментариев к предыдущим статьям.

Подумали. Но начну с важного: приют — тоже часть городской инфраструктуры. У меня самого через дорогу находится городской приют для бездомных. Обычное соседство, часть городской жизни. Кому-то нужно в школу, кому-то к врачу, а кому-то, к сожалению, в приют для бездомных.

Можно представить мир, в котором все проекты помощи вынесли за город. Только если человек не может до них добраться, помощи он не получит. И с улиц города от этого не исчезнет.

При этом помогать одним за счет других мы, конечно, не собираемся. Мы внимательно выбираем локации для наших проектов, разговариваем с соседями, следим за порядком. После раздачи еды наши клиенты убирают мусор. Спортивной площадкой на территории приюта пользуются все желающие. А в одном из проектов местные бабушки звонят нам, чтобы мужчины из приюта помогли донести сумки. Немного тимуровщина, понимаю, но это тоже часть соседства.

Получается идеально? Нет. Мы разбираем жалобы, меняем правила, а если наладить работу в конкретном месте не удается — переезжаем. Это дорого и сложно, но ломать кого-то через колено мы не будем.

При этом мы не опекуны всех бездомных на свете. За работу своих проектов отвечаем мы. За поступки человека отвечает сам человек, независимо от наличия дома.

Но помощь как раз оказывают сотрудники. Восстановить человеку документы, оспорить мошенническую сделку с квартирой, дежурить ночью в приюте — это работа. Она требует времени, знаний и опыта.

Есть живучее представление, что сотрудники НКО — ангелы во плоти: питаются святым духом и счастливы уже оттого, что приносят добро. Но нет, в НКО работают профессионалы, которые, как и все остальные люди, хотят есть, ездить в отпуск и жить комфортно. Кто-то работает в банке, кто-то в баре, а кто-то в Ночлежке. Почему помощь людям должна оплачиваться хуже?

Меня, кстати, само слово «добро» в этом разговоре немного смущает. Мы не добро причиняем, а решаем конкретные проблемы конкретных людей. И подходим к этому как профессионалы, а не просто добряки.

И здесь, кстати, лед тронулся: все больше наших партнеров из бизнеса поддерживают именно зарплаты сотрудников, видя ценность их работы. Мне кажется, это очень круто!

Работа почему-то выглядит универсальным решением: устроился — и жизнь наладилась. Но работать — например, из-за инвалидности — могут далеко не все. А тем, кто может, зачастую сначала нужно решить другие проблемы.

Представьте: человек идет к соцработнику восстанавливать паспорт. По дороге находит подработку. Получается выбор: пойти на встречу и, возможно, получить документы через месяц или заработать на еду сегодня.

Со стороны он сорвал договоренность. Непунктуальный, не хочет менять жизнь. А с его стороны — выбрал возможность поесть.

Это условный пример, но он показывает, что происходит с планированием, когда находишься в режиме выживания. Договориться о зарплате дважды в месяц легко. Прожить первые две недели до нее — немного другая задача.

Да и много ли можно проработать, если ты давно нормально не спал и не ел?

Поэтому наша работа не заканчивается предложением вакансии. Человеку нужно вернуть возможность планировать, выполнять договоренности, постепенно устраивать жизнь. Для этого нужны время и поддержка. Одного «иди работай» мало.

Когда речь о тарелке еды — это неважно. Если человек готов стоять в очереди за едой в проекте помощи бездомным, значит, ему нужна эта еда. Проверку на достаточную степень несчастья мы устраивать не будем.

Когда речь о месте в приюте и длительном сопровождении, мы уже разбираемся в ситуации. Ресурсы ограничены, и если приходится выбирать, при прочих равных выберем того, кому без нас будет тяжелее.

Но квартира в собственности еще не означает, что человеку есть где жить. Сегодня переночевать у одного знакомого, завтра у другого — тоже не значит иметь постоянное жилье.

Мы помогаем и тем, кто пока не оказался на улице. Ждать, пока человек окончательно все потеряет, чтобы признать его нуждающимся, было бы странно.

Не должны. И вы не обязаны ни сочувствовать нам, ни помогать. Это принципиальный момент: благотворительность должна быть добровольной.

Но она дает возможность самому выбрать проблему, на которую хочешь повлиять, и людей, которым доверяешь ее решение. Налоги распределяет государство. Здесь решение принимаете вы.

Можно помогать из сочувствия. Можно потому, что есть ресурсы, которыми хочется поделиться. А можно рассуждать совершенно практически: мне не нравится, что люди живут на улице, и я хочу поддержать тех, кто помогает им оттуда выбраться.

Есть проблема: бездомность. Мы знаем, как с ней работать. Если вас она тоже беспокоит и вы нам доверяете, можете помочь. А можете не помогать. И это тоже нормально.

К слову, до 30 ноября вы можете помочь Ночлежке вдвойне: каждое ваше пожертвование с карт Т⁠-⁠Банка удваивается. Все собранные средства пойдут на строительство нового круглогодичного Ночного приюта в Петербурге — места, где 44 человека смогут ночевать в тепле и безопасности.